— Пропускаю, конечно, куда я денусь. Добро пожаловать в Эпиркерк, господин Путник, — стражник кивнул ему и уже в спину, когда телега вплотную подъехала к медленно отползающим наверх воротам, прокричал: — Поосторожнее с магистром, подлеток!
Нестройный хор голосов других охранников города разразился приглушённым смехом. Они отвешивали ещё какие-то комментарии, но Макс уже их не слышал — повозка въехала в каменную арку.
— Вот ведь скот… — раздражённо буркнул кузнец, подгоняя Плушу. — Ежели б не мастер, у него б и жена померла, и дочка в один день. Никакие повитухи подсобить не решались, не хотели за смерть их ответ нести, трепали, что Касси болезная, что она вместе с плодом скончается. А иным магам, видите ли, эдакая задачка не по статусу. Все отвернулись, один токмо мастер на выручку пришёл — и обеих, считай, с того света возвратил. А всё одно — грязью его поливают, когда не слышит. Какая к чёрту разница, в самом деле, даже ежели и имеется там что-то у них… Грязь, право, даже представлять — дрожь берёт, но, а по существу-то ежели? Не всё ли
Каглспар вовремя запнулся и прикусил язык. О том, что там «тем более», он явно распространяться был не должен, и в этот раз успел остановить речь до прохождения точки невозврата.
— Что? — осторожно поинтересовался Максим, понимая, что теперь кузнец точно не проболтается, но попробовать стоило.
— Ничего, — отрезал верзила. — Не твоего это ума дело. И уж точно не то, о чём судачить позволительно. Об этом не ведает никто, да и не надобно разнюхивать. О чужом горе не балакают.
Путник послушно заткнулся. Если будет возможность, он обязательно выяснит всё самостоятельно.
Столица Эпиршира встретила их пустыми мрачными улицами. В фонарях вдоль проезжих частей горело тёплое магическое пламя, но света было явно недостаточно, чтобы рассеять тьму в проулках между построенными на один манер четырёхэтажными домами. Телега мерно поскрипывала в такт шагам лошади, и они спокойно продвигались по городу, никому не мешая и ни на что не отвлекаясь. Дороги оказались достаточно широкими, чтобы на них спокойно могли поместиться три телеги бок о бок, всё выложили брусчаткой и облагородили на манер Эпфира. Вернее, скорее всего, это Эпфир облагородили на манер Эпиркерка. То тут, то там на глаза попадались вывески различных магазинов и даже летние веранды, повсюду можно было привязать верховую лошадь, местами прямо к дверям лавок подводили широкие площадки — чтобы было где разгрузить телегу, — и в целом архитектура города мало отличалась от того, что видел Макс прежде. Дома повыше, побелее, но в основном — схожий образ. Плуша шагала, оскальзываясь на булыжниках, и тянула их повозку вполне бодро, чувствуя скорое возвращение домой, хотя ясно как день, что в этом странствии она здорово утомилась.
Утомились и оба путешественника. Когда вырулили к стоящему в отдалении коттеджу с большой пристройкой, Каглспар уже еле руками шевелил. Выгружаться старались тихо, но стоило повозке подкатить к дому, как на втором этаже загорелся свет. Послышались шаги, потом топот, и едва кузнец успел отпрячь измученную кобылку, дверь распахнулась, и две маленькие детские фигурки вихрем с визгом подлетели к нему и едва не сбили с ног.
— Милые мои, — промурлыкал верзила, сгребая детей в охапку и поднимая над землёй, как большой ручной медведь. — Как я стосковался по вам, как вы тут?
— Всё замечательно, папочка! — хором ответили малыши, вцепившись в его одежду не по-детски сильными ручонками. — Мама тебе ужин вкусный сготовила, она как знала, что ты сегодня вернуться сможешь, а не завтра к утру!
— Тихо вы, — с умильной улыбкой шикнул Спар. — Людей побудите.
На пороге показалась и жена кузнеца. Вопреки стереотипам, довольно стройная женщина с растрёпанными со сна волосами и в длинном ночном платье. Она прислонилась плечом к косяку, скрестив на груди руки, и наблюдала за картиной воссоединения семьи с сонной доброй улыбкой. Каглспар прямо с висящими на нём отпрысками подошёл к Бертше и крепко поцеловал, словно не виделся с ней целый год. На мгновение Макс допустил мысль, что такая догадка может оказаться правдой.
— Милый, кто с тобой? — мягко спросила женщина, когда заметила парня, неловко мнущегося у телеги с сумкой в обнимку.
— Это, душа моя, новый Путник, Максимом кличут, — Спар жестом велел ему подойти. — Он до завтрашнего дня у нас побудет, а потом к Захарии пойдёт на поклон.
— К магистру? — медленно отгоняя от себя остатки дремоты, переспросила Бертша. — Смелый юноша. Давайте, заходите скорее в дом. Ты тоже, Путник, — она посмотрела на Макса оценивающе и довольно улыбнулась: ей явно понравилось то, что она увидела.