Магистр поставил коробочку на стол, снял перчатки и сделал несколько неясных движений пальцами. Со стороны могло показаться, что у него просто начался тремор, но тут Макс разглядел в воздухе вспыхнувший круглый светящийся сигил с непонятными, но, кажется, запутавшимися между собой очертаниями, воспаривший над шкатулкой, и что-то похожее на сверкающие нити, привязанные к кончикам ногтей Захарии. Парень с замиранием сердца наблюдал за тем, как колдун, дёргая пальцами, будто паук распутывает этот горящий клубок из символов и знаков, выстраивая линии в правильном порядке, и стоило ему закончить, свет и сигил пропали, а вырезанные на шкатулке чёрные знаки вспыхнули и выпарились с коробочки подобно перекипевшей воде. Только потом Захария бесстрашно открыл уже не представлявшую угрозы шкатулку и медленно достал из неё три склянки, запаянные стальными крышками, с переливающейся огненно-золотой жидкостью внутри. Поднеся их к свету, он проверил осадок, покрутил их из стороны в сторону и, удостоверившись, что разводы достаточно густые, выставил склянки в ряд перед собой.
— Есть предположения, что внутри? — едва заметно растянув потрескавшиеся губы в улыбке (Максим готов был съесть ботинки на спор — слышал, как с треском рвётся сухая кожа), спросил колдун, посмотрев на кузнеца.
— Драконья кровь, — без запинки выпалил Спар.
— Верно, — Захария кивнул. — И не просто дракона, как ты успел заметить, а ещё живого. Даже представлять не хочу, каким образом магистру Пропертине удалось её достать.
— Что ж ты с эдаким количеством творить-то собрался? — присвистнул здоровяк, вытягивая шею, но не рискуя приближаться. — Её хватит, чтобы полкоролевства на воздух поднять.
— Помимо того, что живая кровь дракона обладает взрывоопасными свойствами, Спар, — в голосе магистра на ровном месте зазвенел металл. — Она в шесть раз укрепляет оружие и доспехи. Ты, как кузнец, точно должен об этом знать.
— Да ты не думай, я ничего эдакого не уразумел…
— Как и большинство жителей Эпиркерка. И Эпиршира. И полуострова.
Губы колдуна дёрнулись вверх, обнажив на краткий миг синие дёсны и острые белоснежные зубы. Максим на всякий случай отступил на полшага. Образ члена Триады всё больше и больше напоминал ему хищного, умного и расчётливого, а потому ещё более смертоносного зверя. Зверя, не брезгующего человеческой кровью.
— Да я бы в жизни не…
— Неважно, — махнул ладонью колдун. — Чтобы ты совсем успокоился, скажу, что кровь эту мне доставили по распоряжению короля Хэдгольда. Пропертина, насколько тебе известно, служит ему верой и правдой не первый десяток лет.
— Как — короля?
Магистр скрестил у груди руки и посмотрел на собеседника взглядом, полным раздражённого веселья. Эдакая смесь гнева и радости, устроившаяся в этом жутком человеке вполне с комфортом.
— Меня иногда так и подмывает ответить «каком кверху» на подобные вопросы, — беззлобно, но нервно сказал он. — Не суть. Ты и сам можешь догадаться, что это значит.
— Война, — упавшим голосом произнёс кузнец.
Макс почувствовал, как разрывается его мозг. С одной стороны, судя по их диалогу, он вот-вот окажется в эпицентре военных действий, где люди будут убивать друг друга и умирать друг за друга. Война не несла в себе ничего хорошего и благопристойного, он знал, что это только кровь и грязь, а все, кто считают иначе, просто не видели смерти людей на поле боя своими глазами. С другой стороны, разве это не замечательная возможность показать всё, на что способен молодой Путник?
— Весьма прозорливо, — похвалил Захария.
— Но… с кем?
— А кто, по-твоему, сильнее всех из наших соседей раздражает Хэдгольда лично и Эпиршир в целом?
Он явно не должен присутствовать при этом разговоре. Вот прям точно-преточно. От осознания своего никому тут не нужного присутствия Максиму стало не по себе. Ему и до этого-то было не шибко спокойно в полумраке кристально вылизанной лавки наблюдать за действиями могущественного и явно недоброжелательного человека, а уж теперь, грея уши на политических интригах, стало вовсе нехорошо.
— Дендрием никогда не пользовался популярностью за их… радикальные взгляды на общественный порядок, — тактично улыбнулся Захария, снова берясь за шкатулку. — Впрочем, лично я не стану долго плакать, если Хэдгольд и его армия сотрёт их со всех карт.
— Но король, стало быть, велит драться и тебе, — возразил на свой страх и риск Спар. — Ты и прочие… стало быть, ну…
— Да, да, можешь не продолжать, — доставая из шкатулки второе дно, о существовании которого Максим даже не подумал бы подозревать (настолько коробочка казалась неглубокой), кивнул магистр. — «Триада — важная боевая единица нашего королевства, перед которой не устоит ни одна вражеская армия» и всё в таком духе. На память не жалуюсь.
— И ты станешь… ну…
— Воевать? — Захария улыбнулся уже совсем недобро. — Как говорится, посмотрим, как пойдёт. А пока…