Ученик Истока. Часть I полностью

— Представить тебе нового Путника желал, — неизвестно с чего вдруг начал мять край своей рубахи кузнец. — Это Максим, он… новый Путник, стало быть.

— Здравствуйте, — дёргано кивнул юноша.

Колдун стремительно просканировал облачение парня, его волосы и черты лица, а после вернулся к поиску чего-то очень для него интересного в комоде. Шуршали кульки с травами, птичьи когти царапали по дереву, когда случайно задевали стенки.

— Рад знакомству. Что-то ещё?

— Максим мне подсобил… переправить вот это всё. Ежели б мы в его суму артефакты не спрятали, нас бы через Эпфир не пустили без беды да проверок.

— Нехорошо использовать молодых Путников в корыстных целях, — на лице Захарии впервые за время их разговора заиграла вполне искренняя улыбка. — Наконец-то ты учишься потребительскому к людям отношению, Спар. Молодец. Ты его поэтому подобрал?

— Ч-что? Нет, нет…

— И зачем мне эта информация? Хотел познакомить? — Захария кинул на Макса контрольный равнодушный взгляд, как если бы решил перестраховаться на всякий случай и убедиться в том, что поступает правильно, а затем отвернулся окончательно. — Познакомил. До свидания.

— Максим к тебе в ученики желает.

— Похвальное рвение, — всё так же спокойно покивал колдун, сосредоточенно копошась в ящике с табаком. — По крайней мере, молодой человек умеет выбирать союзников. Но у меня есть дела куда важнее, чем возиться с новыми Путниками. Думаю, господин Михейр будет рад пригреть пацана, так что… в добрый путь, как говорится.

— Пожалуйста, магистр Захария, — обратился Макс.

Теперь холодом повеяло всерьёз. По ногам ударило ледяным потоком как из открытого холодильника, на столе с шелестом приподнялось несколько бумажных листков, пламя горевшей на стене свечи дрогнуло. Колдун положил то, что собирался достать, обратно в ящик, повернулся уже полностью и облокотился о комод острым локтем. Вторая рука уткнулась кулаком в бок — позу он принял довольно забавную, абсолютно не соответствующую настроению, которое источал.

— Нет, — просто ответил чародей. Мышца на его щеке нервно дёрнулась. — Если ты закончил…

— Вы же услышали, как я звал на помощь, — чувствуя, как пылают щёки, сделал шаг вперёд Максим, слабо отдавая себе отчёт в том, что делает. — Я могу что-то, пусть даже не умею этим управлять, смог же до вас дотянуться! Я — Путник, как и вы, я могу учиться, могу стать…

Захария вздохнул — и в этом вздохе прозвучало всё. Потом поднял глаза. Они с Максимом были приблизительно одного роста — может, маг и повыше слегка, но не более чем на пару сантиметров, — однако смотрел так, что Макс рефлекторно вжал в плечи голову и сгорбился. И, разумеется, благоразумно примолк. Не злоба и не презрение пригнули его колени к полу поближе — взгляд содержал в себе бесконечную утомлённость… и скуку — непреодолимую, как цунами, уничтожающую, сметающую всё на своём пути. Неотвратимую, как гибель. Непобедимую. Вечную.

— Две причины, — голосом таким же обесцвеченным, как его облик, заговорил Захария сквозь неплотно сжатые зубы. — Первая: в своей мольбе ты упомянул Каглспара. Глупо тратить силы и время на поиски товара и останков своего протеже по всему Паберберду, согласись. Вторая: ты визжал как свинья, а у меня чувствительный слух. Теперь просто поверь на слово: в любых других обстоятельствах я оставил бы тебя умирать. Факт, что ты явился из моего мира, меня не впечатляет — не первый и не последний, как говорится. А сейчас мне нет дела до того, чего ты там хочешь и что ты там можешь. То, что ты якобы смог «достучаться», как имел наглость и глупость предположить — не более чем галлюцинация самодовольного сознания. Выдохни, юноша, и покинь мой дом — в мире полно других мастеров.

В прозрачных глазах перетекали всполохи белого электричества, зрачки магистра сузились до размера едва различимых линий (они, как выяснилось, у него ещё и вертикальные были, как у змеи), но именно скука, сквозившая в каждом звуке, лишала Макса смелости даже дышать. Чародей видел и слышал всё это уже десятки, а может и сотни раз: он участвовал в одном и том же нескончаемом диалоге, в котором менялись лишь порядки слов в предложениях — и то, что теперь он видит перед собой не Максима, а сто-первого просителя, обезличенную массу мяса и костей, выдающую одинаковые реплики как автомат в кафетерии выплёвывает одинаковые банки, вынудило парня сжаться.

Вот только инстинкты велели бежать, бежать без остановки, куда угодно, не важно, куда именно — по какой причине тоскующее создание вызывало столько ужаса? Не могла же крыться причина в том, что скука мага ощущалась настолько бесконечной, что пугала своей массой и своим влиянием податливый рассудок Максима?

Макс не шелохнулся. Он больше не мог доверять собственным чувствам.

— Надеюсь, теперь мысль достаточно ясна и мне не придётся повторяться, — подытожил колдун.

Сил не было даже на то, чтобы кивнуть. И вместе с трепетом, который внушал несостоявшийся наставник одним своим видом, Макс ощутил, как медленно поднимается в животе негодование.