Он опустил обе руки в шкатулку и бережно извлёк потрясающе тонкой работы курительную трубку, выточенную из кости какого-то животного. Кремового оттенка, элегантная, с невероятно искусной резьбой — настоящее произведение ремесленного мастерства. Удовлетворённо покрутив её в руках, колдун снял с головы увеличительный прибор, поднялся из-за стола и прошёл к комоду в узком коридоре позади торгового зала, покопался в маленьких ящичках, ссыпал в трубку табак и, сунув в чашу большой палец (кожа покраснела, и от табака тут же поднялась струйка дыма), с выражением нескрываемого блаженства затянулся.
— Прекрасно, — слегка севшим голосом произнёс он, выпуская изо рта и носа клубы фиолетового дыма. — Просто превосходно. Её-то я и ждал. При всех его раздражающих недостатках, Айгольд умеет подбирать взятки.
— Погоди, мастер, — Каглспар явно встревожился услышанной новостью куда сильнее, чем ожидал чародей, ибо новость нарушала все планы на спокойную жизнь. — То, что ты поведал — это вовсе не шутки, это дело сурьёзное.
— На данный момент мне ничего не известно наверняка, — выдохнув ещё одну струю дыма, отмахнулся колдун. — Всё, что ты услышал — не более чем предположения старого, давно отошедшего от дел меня. Хэдгольд тайно прислал мне кровь дракона и велел сообщить, когда она дойдёт, не больше и не меньше. Что в голове у нашего правителя — не знает до конца, пожалуй, даже он сам. Куда уж
— Ты не страшишься?
— Чего? — Захария затянулся, и каждое следующее его слово сопровождалось выплеском дыма, завивающегося какими-то не совсем обычными спиралями. — Войны? Мне незачем её бояться, Спар. У меня нет вещи, за которую я мог бы переживать, и человека, за которого мог бы отдать жизнь. Поэтому я ничего не потеряю и ни за кого не умру.
Его холодные и спокойные рассуждения прокатились по душе и коже Макса куском льда. Парень наблюдал, как равнодушно ведёт нить своих рассуждений магистр, и ужасался тому, насколько можно бесстрастно относиться к чему-то вроде военной кампании королевства, в котором живёшь. Это и пугало, и восхищало.
— Кстати говоря, — вернувшись к столу, сказал Захария. — Мог бы и поблагодарить меня.
— Поблагодарить? — переспросил кузнец, хмурясь. — Ты не держи зла, я тебе всегда благодарен, но… за что на сей раз?
— Намекну, — колдун скрестил на тощей груди не менее тощие руки, вызывавшие у Макса ужас одним только видом. — Как добрались, без приключений?
Пока шарниры и винтики вращались в голове кузнеца с бешеной скоростью, Максим внезапно похолодел ещё сильнее. Да, он не отличался особой догадливостью на Земле, но тут вдруг на него снизошло сиюминутное озарение. Прозрение стало таким мощным и обезоруживающим, что он в последний момент сдержал удивлённый и разочарованный стон. Наконец, дошло и до Спара.
— Падальщики, — шепнул он. — Ты?
— А кто же? — хохотнул Захария, перенёс вес тела на одну ногу (тазобедренная кость выступила сквозь длинную футболку как пистолет в кармане) и вдруг кивнул в сторону Максима: — Он, что ли?
Подросток всё это время сомневался, заметил его вообще за широкой спиной Каглспара магистр или нет. Колдун ни разу на него даже не взглянул и вёл себя так, словно Макса не существует. А тут вдруг перевёл взгляд, и у парня все внутренности задрожали, как звенящие на холоде оконные стёкла. Уж лучше бы не смотрел! Ни враждебности, ни предвзятости — ровным счётом никаких негативных чувств чародей не вложил. Просто и сам по себе этот взгляд оказался невероятно острым, ледяным и… словно видящим вообще
— Ну… я…
— Не продолжай, — усмехнулся слегка подобревший от специфического табака Захария. — Тебе и думать было особо не на кого. Когда я услышал вопль этого молодого человека… — магистр поморщился. — Словом, решил, что лучше будет вмешаться, иначе ценный кадр выйдет из строя. Как бы я потом с Бертшей объяснялся.
— Исполать тебе, — с искренним чувством произнёс Спар не слушавшимися губами. — Не передать, как ты нам подсобил.
— Могу представить, не трудись. Это тебе.
Захария вынул из третьего ящика стола мешочек — внутри приглушённо зазвенели монеты — и положил возле спортивной сумки. Кузнец забрал плату и живо спрятал во внутренний карман на груди.
— Никаких штрафов в этот раз, — довольно добавил колдун, удаляясь к дальнему комоду с табаком. — Спасибо за оперативную работу, можешь идти.
— Обожди, мастер.
На миг в комнате повеяло холодком. Потом Захария повернул к нему голову с уже куда менее доброжелательным выражением лица и вздохнул нетерпеливо:
— Если тебе нужна прибавка за разговор с Падальщиками, то скажу то же, что и в прошлый раз: здесь тебе не банк, проценты не…
— Нет-нет. Я… я по поводу… него.
Максим робко приблизился к кузнецу, нещадно прессуемый внимательным взглядом чародея к земле. Не зная, куда деть руки, он крепко прижал их к телу и старался лишний раз не показывать, как сильно беспокоится. Впрочем, получалось у него плоховато, и, чтобы сбросить хотя бы часть напряжения, пришлось покрутить немного пальцы за спиной.