Третий товарищ являлся антиподом одновременно аристократическому Глэтчеру и простецки выглядевшему Бинго. Джокер. Санькина бабка про такого бы сказала, что на шила господь не поскупился. Он и секунды не мог высидеть на месте. Жилистый, юркий живчик, выплёвывавший слова, словно картошку во рту студил. Глубоко посаженные глаза перебегали с Мрака на Саню, не задержавшись и на миг, а с губ не сходила радостная улыбка. Притворства в нём не чувствовалось. И болтал он, кажется, за всех троих разом, компенсируя немногословность спутников.
— А я ему и говорю, — продолжил Джокер, прерванный появлением Мрака и Саньки, — что на расход накинуть надо, и монетами сперва звенят, а сталью потом.
— Ну, — Свят склонился, устроив подбородок на ладони. В голубых глазах плясали искорки смеха.
— А он мне такой: «Ты жги, а там разберемся». А зенки прямо бегают. И рука за карман хватается. Ладно, думаю, наварил похлёбку — сам и хлебай, — раззадорился Джокер. — Работу сделал, надбавку, конечно не получил.
— Кто бы сомневался, — фыркнул Тень, скрестив руки на груди.
— Да погоди ты. Мне ж велено было жечь. Я и зажёг. В общем, после того, как его склад весело и задорно тушили часа четыре, три расчёта приезжало, между прочим, мне прислали недостающую сумму. И ещё сверх малясь накинули, с извинениями.
— Убытков-то много? — заинтересовался Свят, одним мощным глотком ополовинив бокал пива и утерев с усов пену.
— Да не… Я ж не крыса, я выждал, пока товар увезут. И аккурат до привоза нового и пошумел. Зубастые его за месяц больше подоили.
— Без огонька тебе не работается? — поддела одобрительно улыбавшаяся Леди.
— Без огонька любви не разжечь, — хохотнул Джокер.
— Ну, почему же, — нарочито серьёзно вставил Мрак, — у Ледяной Девы вон получается. Льдинка в сердце, и полгорода ходит, страдает, вдохновенно сочиняя легенды и серенады.
— Иди в задницу, — беззлобно ткнула его в плечо Леди и демонстративно отодвинулась к Саньке.
— Чего шумим, господа? — маслянистый голос разлился в воздухе, мгновенно сконцентрировав на себе внимание. Санька, сидевший спиной к залу, обернулся. За его плечом стоял мужик, смуглокожий, с шапкой роскошных смоляных кудрей над чёрными росчерками бровей. Южанин был среднего роста, мускулистый и крепкий. Тёмно-карие глаза перебегали с одного лица на другое и, в конце концов, остановились на Саньке.
— Молчи, ничего не говори, — южанин картинно опустил руки на его плечо и бешено завращал глазами. — Ты шёл несколько лет, упрямо преодолевая невзгоды и лишения, порой отбивая последнюю крысу у безутешной голодающей нищенки, сколотил банду удалых разбойников, и всё ради того, чтобы пробраться к нам и выведать тайные знания клана наёмных убийц. Красавчик.
Санька оторопел, потеряв дар речи. Леди беззвучно смеялась, зажав ладонью рот. Троица перевела заинтересованный взгляд на него, в ожидании ответного хода. Тень и Мрак синхронно нахмурились, а Свят поднялся, приобняв южанина за плечи. Саня прокашлялся.
— Я не то чтобы…
— Да не, Красавчик — это я. А ты Санька, я знаю. Но с остальным-то в точку, а? Добро пожаловать, в общем, к источнику тайных знаний.
Леди хохотала уже не скрываясь, а на Мрака было страшно смотреть. Казалось, ещё немного, и он двинет болтуну в рыло. Но наёмник сдержался. А Санька покраснел от злости, осознав, что Мрак поделился с товарищами деталями их общения.
— Заткнулся бы ты, дружище, — миролюбиво посоветовал Свят, усаживая Красавчика за стол. — А то вон Мраку уже неймётся сходить подышать в твоей компании.
— Ну, не всё ж ему зубы скалить. Что пьём, товарищи? Фу, так и знал, что без меня вам тухло. Заказ у кого-нибудь есть завтра? Ну вот. Эй, Яська, душа моя, тащи нашего бутылку и бокалы на всех!
Атмосфера расплылась, дробясь в звоне бокалов, взрывах смеха и клубах сигаретного дыма. Санька хотел от выпивки отказаться, но не решился, и угрюмо цедил свой виски, едва смакуя под общие тосты. Официантка неслышно приблизилась к нему, шёпотом предложила чай и, получив согласие, удалилась.
За столом было уютно. Разговор не смолкал ни на секунду, плавно качаясь от обмена шутками до серьёзного обсуждения рабочих вопросов. Саня исподволь разглядывал собеседников и пытаясь представить каждого из них «в работе». Относительно Святоши и Мрака получалось легко: их боевые навыки он хотя бы наблюдал. А вот вообразить молчаливого и сдержанного Тень хладнокровно отнимающим чью-то жизнь, выходило плохо. Да и балагур Красавчик, щедро пересыпавший свою речь присказками, не вязался с образом служителя Смерти. Саня попытался представить себя убивающим и передёрнулся от липкой дрожи между лопаток.
— Замёрз? — улыбнувшись, поинтересовалась Леди.
Проглотив просившуюся на язык логичную шутку про способы согреться, Санька взглянул на Леди и замер, осознав, что её-то в роли убийцы он представляет легко. За озорным взглядом зелёных глаз проглядывала жесткость. В приветливой улыбке чудился оскал. Наёмница вновь заговорила, и Саня очнулся, осознав, что так и не ответил.
— Язык проглотил? Я не кусаюсь.
