– Сижу тихо… Не высовываюсь, не волнуйтесь, – донеслось снизу. – Танохит туне мнас! В конце концов, я могу просто уехать, купить танки мы можем и в другом месте… Что вы мне рот затыкаете?.. Не телефонный разговор?.. Знаете что, уважаемый товарищ Караваев? А не пошли бы вы… Что? Вы мне угрожаете?.. Вот это другой разговор.... Хорошо, улаживайте свою проблему. Сколько вам нужно времени? Имейте в виду, я долго ждать не буду.
Положив трубку, сосед снизу сразу же кому-то позвонил. Здесь уже разговор шел на армянском. Он ругал Караваева и вообще русских, жаловался, что не может так работать. Ярослав то и дело улавливал знакомые словечки: "хаплан", "спасэл", "аревтур"…
Похоже на то, что Караваев нашел нового закупщика левого оружия вместо Баши-Заде. И очевидно, что этот армянин затаился в гостинице ровно до тех пор, пока Караваев не "уладит проблему".
А проблема – это он, Ярослав.
"Если Караваев отыщет в столовой улики и уничтожит их, уже ничто не помешает ему меня убрать", – отчетливо понял он.
Значит, надо уходить. Но для начала стоит навестить певучего соседушку.
Выскользнув из номера, Ярослав спустился вниз. Перед комнатой Ачияна прислушался. Тихо.
Ярослав спустился в холл. За столом администратора сидела девушка Маша, а бабка безмятежно покачивалась в углу в своем кресле. Маша отложила пяльца с вышивкой – бирюзовые васильки и колокольчики.
– Чем могу вам помочь?
– Маша, мне нужно знать, кто поселился под нами в номере 12.
– Зачем?
– Не спрашивайте. Скажите лишь, кто там. Это очень важно.
Она сдвинула брови.
– Это нехороший человек?
Её простодушный вопрос заставил Ярослав задуматься.
– Как вам сказать. Видите ли… Скорее так: он занимается нехорошими делами.
Она вытащила из ящика журнал учёта постояльцев. Открыла последнюю страничку и заелозила по ней пальчиком.
– Вот. Иванов Петр Семенович. Вселился три часа назад, в 13 часов 7 минут.
Ярослав почесал щеку, скребя отросшую щетину. Не к месту подумалось, что за такую небритость схлопотал бы от Логвиненко наряд вне очереди.
– Маша, вы ничего не путаете? 12-й номер? Иванов?
– Как же его спутать? Это наш самый дорогой номер. Там даже есть телефон с междугородним выходом! – гордо заявила девушка.
Она перевернула раскрытый журнал, чтобы Ярослав сам убедился. Он напряженно пережевывал информацию. "Иванов Петр Семенович". Говорящий по-армянски.
– Вы паспорт у него смотрели?
– Он нам военный билет показал. Из Волгограда к нам прибыл в командировку.
– Ничего необычного в нем не заметили?
Она пожала плечами.
– Улыбчивый, обходительный.
– А говорил он как? Без акцента?
Девушка испуганно вздрогнула. Пальцы ее, сжимающие иглу, затрепетали.
– Немного с акцентом. Как в фильме "Мимино", видели?
– Спасибо, Маша, вы мне очень помогли!
Но уйти к себе наверх Ярослав не успел. Входная дверь распахнулась, и в гостиницу "У Берендея", волоча сумку и сопя с мороза, ввалилась Женя.
Fructus temporum
30
Она непонимающе уставилась на него, одетого в футболку и джинсовый костюм.
– Я в увольнении, – соврал он.
– Разве солдатам можно переодеваться в обычную одежду?
Ярослав не нашелся, что ответить.
– Ты похудела, – заметил он.
Действительно, Женино лицо, раньше напоминавшее яблоко, вытянулось. Сдобная ямочка на щеке превратилась на резкую вертикальную черту.
Приболела? Ярослав хотел почувствовать тревогу за нее. Но внутри была одна тусклая жалость.
Женя смотрела куда-то вбок. Он невольно продлил её взгляд. Он упирался в экзотичную старуху, изобретательно прихрапывающую. А может, Женя разглядывала огромное панно над старухой – змея с тремя головами, парящего над избами, церквями, мельницами, над пашущими крестьянами и снующими по реке лодками. При этом одна голова змеюки сурово высматривала себе добычу, а две другие взирали вниз с наивным любопытством сиамских близнецов.
– Ты не предупредила, что приедешь.
– Разве мое письмо не дошло?
– Дошло. Но там не было точной даты.
– Ты как будто не рад. Впрочем, я понимаю тебя. Но я хотела сказать, что Семён…
– Идем в номер, – перебил он ее, – мне тоже нужно многое тебе рассказать.
Он подвел ее к столу.
– Это моя гостья. Запишите ее в 27-й номер.
– Туда же, куда я вас заселила с женой? – уточнила дежурная Маша.
– Да, – с досадой сказал Ярослав.
Вытащил из онемевшей руки Жени паспорт и отдал дежурной. Как только Маша ее оформила, он подхватил Женину сумку и кивнул следовать за ним.
