– Недавно вы видели пример упрямства и глупости, но, судя по всему, выводов не сделали. Могу поведать о других примерах, чтобы вы задрожали лишь при одном упоминании!
Внезапно речь его прервал протяжный стон, доносившийся откуда-то снизу. Монтони гневно оглядел комнату, и лицо его потемнело от страха. Не в силах устоять на ногах, Эмили присела на стул возле двери. Монтони помолчал всего лишь миг и продолжил еще более тихим и угрожающим голосом:
– Так вот, я могу привести другие примеры своей власти и характера. Если вы осмеливаетесь возражать, значит, не догадываетесь о них. Могу сказать, что, если я принимаю какое-то решение… но что толку доказывать ребенку? Позвольте, однако, повторить, что, как бы ни были ужасны примеры, которые я мог бы привести, для вас они уже бесполезны. Даже если вы раскаетесь и немедленно прекратите сопротивление, это не умерит мое негодование. Месть последует незамедлительно.
Короткую паузу заполнил еще один стон.
– Немедленно уйдите! – приказал Монтони, словно не заметив странного звука.
Не зная, как пробудить его жалость, Эмили попыталась встать, но от слабости не смогла удержаться на ногах и опять опустилась на стул.
– Вон отсюда! – крикнул Монтони. – Притворный страх не идет героине, только что бросившей мне вызов.
– Вы ничего не слышали? – дрожа и не имея сил подняться, спросила Эмили.
– Слышал собственный голос, – сурово ответил Монтони.
– И больше ничего? – с трудом уточнила Эмили. – Вот опять! Неужели вы ничего не слышите?
– Исполните мое приказание, – повторил Монтони. – А что касается этих глупых шуток, то скоро я выясню, кто их придумал.
Собрав остатки сил, Эмили встала и вышла из гостиной. Монтони последовал за ней, но, вместо того чтобы приказать слугам обыскать комнату, как делал раньше в подобных случаях, отправился на бастион.
Проходя по коридору, Эмили на миг задержалась у открытого окна и, заметив спускавшийся с горы отряд, подумала о несчастных пленниках, которых, возможно, вели в замок. Вернувшись в комнату, она бросилась на кровать и с тоской задумалась о своем ужасном положении. Мысли путались: она не могла ни осудить, ни одобрить свое недавнее поведение. Эмили понимала только одно: что находится во власти человека, не знающего иных принципов, кроме своеволия. Охвативший ее суеверный страх постепенно уступил голосу рассудка.
Принесенные ветром далекие голоса и топот копыт вывели ее из глубокой задумчивости. В душе родилась надежда на избавление, но тут же вспомнился спускавшийся с горы отряд – должно быть, тот самый, о скором возвращении которого упомянула Аннет.
Спустя некоторое время стук копыт стих, из большого зала донеслись голоса, а потом и вовсе наступила тишина. Эмили с нетерпением ждала появления Аннет, но всеобщее затишье затянулось до тех пор, пока замок снова не наполнился шумом и суетой. Эмили услышала торопливые шаги в большом зале и в нижних галереях, а затем громкие разговоры на бастионе, и, выглянув в окно, увидела Монтони и трех офицеров. Они смотрели вниз и на что-то показывали, в то время как несколько солдат заряжали пушку в дальнем конце укрепления. Не замечая течения времени, Эмили погрузилась в наблюдение за происходящим.
Наконец появилась Аннет, но известий о Валанкуре не принесла.
– Все притворяются, что ничего не знают о пленниках. Но зато есть важная новость! Только что вернулась последняя часть отряда. Солдаты примчалась в такой спешке, что едва не поломали шеи. Непонятно, кто первым влетел в ворота, всадники или лошади. Да, и они сообщили, что к замку движется вражеское войско – так они его назвали. Надо думать, скоро нас возьмут в осаду судебные приставы – все эти устрашающего вида люди, которые расхаживают по Венеции.
– Слава богу! – воскликнула Эмили. – Значит, еще есть надежда.
– О чем вы, мадемуазель? Неужели хотите попасть в руки этих страшных людей? Я всегда вздрагивала, проходя мимо них, пока Людовико не объяснил, кто они такие.
– Хуже, чем сейчас, нам не будет, – неосторожно возразила Эмили. – Но что заставляет тебя думать, что это судебные приставы?
– Все наши люди напуганы до смерти, а я не знаю, что еще может вызвать такой страх. Я думала, что они не боятся никого, кроме призраков. А сейчас некоторые даже собираются спрятаться в подвалах замка. Только не говорите об этом синьору. Я подслушала, как двое обсуждали… Пресвятая дева! Почему вы так расстроились, мадемуазель? Совсем меня не слушаете!
– Слушаю, Аннет. Прошу, продолжай.
– Так вот, весь замок перевернули вверх дном. Кто-то заряжает пушку, кто-то проверяет главные ворота, а кто-то даже пытается чинить стены, как будто не нашлось другого времени. Но что же станет со мной, с вами и с Людовико? Как только услышу пушечный выстрел, я сразу умру от страха, а если хотя бы на миг увижу открытые ворота, то ничто не удержит меня внутри.
Последние слова произвели на Эмили глубокое впечатление, и она горячо воскликнула:
– Ах, если бы можно было увидеть их открытыми хотя бы на миг, я была бы спасена!
