Что за чудесная долинаМанит тебя остаться,Забыв о вересковом клине,Куда подруги мчатся?Давно я жду тебя в цветах,Что утренней росы свежей.Не виден крыльев всполох. Ах!Не слышен голос фей.Лишь тихое журчание потока,Дыханье рощи, луга ароматТебе подскажут истину зарока,Любви моей откроют дивный сад.Когда бутоны раскрываютИ первоцвет, и водосбор,Что берег густо населяютИ украшают косогор;Когда ветра вокруг вздыхают,Тревожа хрупкие цветы,И ароматы робко тают,Лечу туда, где медлишь ты.Там, где таинственная тень,Где не ступает отрок дерзкий,Где робко вянет душный деньВ тоске по синеве небесной,Порхаю в светлой вышине,Над склонами и над холмами,Кружусь в воздушной тишине,Любуюсь вечными цветами.Лишь для тебя оставлю чудный край,Жасмина покажу раздолье,Открою алых роз нежнейший рай,Садов и парков подарю приволье.Отправимся с тобой к вершинам гор,Отведаем медового нектара.Долин и склонов девственный просторДороже императорского дара.Но нет ответа на мои мольбы!И ветра дуновенье молчаливо.Когда-то лишь со мной летала ты,Внимала верно ласковым призывам.Оплакиваю горько промедленье,Корю коварство дальних берегов.Но ты права: там ищешь вдохновенья,Где феи берегут блаженство снов.Царица фей, тобой покорена,В далекие края послала мудро,Чтобы вернулась ты, озаренаВолшебным светом солнечного утра.Попробовав нектар индийских розИли росу неведомых лугов,Забудешь свежесть наших майских гроз,Тоску любви и жар горячих снов.В горах замедлишь быстрый свой полет,Чтобы красы земной не потерять мгновенье.Иной покой вечерний свет прольетИ новое дарует вдохновенье.Но вот летишь навстречу: весела,Как все цветы весны и краски лета.Наряд твой ярок; что ты принеслаНа крыльях легких? Помнишь ли поэта?Ко мне ты мчишься. О, лети скорей!Скорей приди в святой любви чертог!Нам песню счастья дарит соловей,И розы лепестки роняют на порог!Вернувшись в замок, Бланш не пошла в покои графини, а отправилась бродить по самой старой части дома, которой еще не видела: хотя современные комнаты выглядели красивыми и элегантными, старинные апартаменты казались ей более интересными и глубоко волновали воображение. Поднявшись по парадной лестнице и пройдя по дубовой галерее, Бланш оказалась в длинной анфиладе комнат, стены которых или прятались под гобеленами, или скрывались за темными кедровыми панелями, а мебель смотрелась почти такой же древней, как и сами покои. Не сохранившие воспоминаний о былой жизни камины выглядели одинокими и холодными, а вся анфилада производила впечатление пустоты и заброшенности: казалось, что почтенные персоны, чьи пыльные портреты украшали стены, последними жили в этих импозантных, но унылых помещениях.
Покинув анфиладу, Бланш оказалась в другой галерее, один конец которой упирался в черную лестницу, а другой завершался запертой дверью, судя по всему, ведущей в северную часть замка. Бланш спустилась по лестнице, наткнулся на еще одну дверь, отворив которую оказалась в небольшой квадратной комнате западной башни. Из трех окон открывались прекрасные виды: на севере раскинулась провинция Лангедок, на западе холмы переходили в венчавшие пейзаж Пиренеи, а на юге, где синело Средиземное море, манили взгляд дикие берега провинции Руссильон.
