Аббатиса лично проводила графиню, мадемуазель Беарн и Бланш в гостиную, в то время как граф и Анри вместе с настоятелем отправились в трапезную.
Уставшая и недовольная графиня приняла любезность аббатисы с небрежной снисходительностью и лениво последовала за ней в гостиную, где витражные окна и панели из лиственницы создавали меланхолический полумрак.
Пока аббатиса распоряжалась насчет ужина и беседовала с графиней, Бланш отошла к окну. Нижняя его часть оставалась прозрачной и позволяла наблюдать за разразившейся грозой. Еще недавно дремавшие черные волны теперь грозно набрасывались на берег, разбивались о камни и рассыпались белой пеной. На западном горизонте тучи светились кроваво-красным сиянием, а робко выглядывавшее солнце освещало далекие берега Лангедока и макушки ближайших лесов. Все прочее пространство оставалось в глубоком мраке, кроме тех редких моментов, когда пробившийся сквозь тучи луч касался белых крыльев птиц или сражавшегося с бурей отважного паруса. Бланш с тревогой наблюдала за судьбой разрезавшего волны корабля, а при каждой вспышке молнии поднимала глаза к разверзшимся небесам и молилась за несчастных моряков.
Солнце окончательно скрылось, а тяжелые тучи отрезали его от мира. И все же судно еще смутно виднелось, заставляя Бланш неотрывно следить за борьбой, пока несколько ярких вспышек молний не разорвали горизонт и не заставили ее поспешно отойти от окна. Она присоединилась к аббатисе и графине, однако разговор то и дело прерывался раскатами грома, а вскоре монастырский колокол призвал обитателей к молитве. Проходя мимо окон, Бланш еще раз взглянула на море и при вспышке молнии увидела, как корабль мужественно разрезает волны, а мачта то склоняется к воде, то снова взлетает в воздух.
Глубоко вздохнув, она последовала за аббатисой и графиней в часовню. Вскоре после окончания службы несколько слуг, отправленных в замок по суше, вернулись в экипажах. Как только гроза немного стихла, граф с семьей благополучно вернулся домой.
Графиня пожаловалась на усталость и сразу удалилась к себе, а граф де Вильфор с детьми направился в столовую. Вскоре с моря донеслись пушечные залпы, в которых граф распознал сигнал тревоги терпящего бедствие судна, и подошел к окну, чтобы понять, что случилось. Однако море уже скрылось во тьме, а рев бури заглушил все прочие звуки. Вспомнив о сражавшемся с волнами корабле, Бланш в тревоге присоединилась к отцу. Спустя несколько мгновений ветер донес второй пушечный залп, а следом раздался удар грома. Вспышка молнии осветила округу, и на некотором расстоянии от берега показался отчаянно боровшийся за жизнь корабль. Затем снова наступила тьма, но при второй вспышке стало видно, как корабль с порванным парусом и сломанной мачтой беспомощно дрейфует к берегу. Бланш схватила отца за руку, да граф и сам проникся трагизмом происходящего и смотрел на море с выражением горечи и безысходности. Зная, что ни одна лодка не выживет в разбушевавшейся стихии, он не отваживался отправить помощь, однако распорядился, чтобы слуги с факелами вышли на скалу, надеясь, что свет послужит подобием маяка или хотя бы предупредит команду об опасности столкновения с берегом. Пока Анри руководил, где именно на скале разжечь огонь, Бланш оставалась возле окна вместе с отцом, время от времени при вспышках молнии замечая корабль, а вскоре увидела на скале необыкновенно яркие во тьме факелы. После очередного залпа факелы поднялись высоко в воздух, словно отвечая на сигнал, и пушка выстрелила снова. И хотя ветер относил звуки в сторону, при вспышке молнии Бланш увидела, что корабль уже гораздо ближе к берегу, чем можно было ожидать.
Слуги графа суетились на берегу. Некоторые отважно подходили к самому краю скалы и, наклонившись, махали факелами на длинных шестах, в то время как другие, чье перемещение удавалось проследить только по движению света, спускались по крутой тропе к кромке воды, чтобы громкими возгласами поддержать моряков. Внезапно крики людей на скале невероятно напугали Бланш, но мучительная неизвестность вскоре закончилась: в комнату вбежал запыхавшийся Анри и сообщил, что судно встало на якорь в бухте, однако находится в таком плачевном состоянии, что готово развалиться прежде, чем команда успеет сойти на сушу. Граф немедленно отправил лодки, чтобы доставить людей на берег, и приказал разместить в замке тех из них, кому не удастся найти приют в деревне. Среди последних оказались Эмили Сен-Обер, месье Дюпон, Людовико и Аннет. Все четверо взошли на корабль в Ливорно и прибыли в Марсель, откуда на другом судне отправились через Лионский залив, где и попали в жестокий шторм. Граф де Вильфор принял путников со свойственным ему гостеприимством. Эмили хотела сразу отправиться в монастырь Сен-Клер, но он не разрешил ей покинуть замок этой ночью. И действительно, пережитый ужас и изнеможение вряд ли позволили бы Эмили продолжить путь.
