– Чувства шевалье к вам несомненны, – добавил граф. – Он выглядит настолько расстроенным, а вы, дорогая, до такой степени растеряны, что чем скорее вопрос разрешится, тем лучше.
В результате Эмили написала Валанкуру, что готова принять его сегодня вечером, а остаток времени провела в попытках собраться с силами для нелегкой встречи – так непохожей на ту, о которой она мечтала!
Вечером, когда Эмили сообщили, что граф де Вильфор желает ее видеть, она решила, что Валанкур уже ждет ее внизу. Собравшись с духом, она вышла из комнаты, однако возле двери библиотеки, где, очевидно, должна была состояться встреча, чувства нахлынули на нее с новой силой, и пришлось на долгое время вернуться в холл, чтобы совладать с нервами.
Войдя в библиотеку, Эмили увидела там графа и Валанкура. При ее появлении оба встали, но она не осмелилась взглянуть на шевалье. Граф подвел ее к креслу и немедленно удалился.
Эмили сидела, потупив взор, не в силах произнести ни слова и едва дыша. Валанкур опустился в соседнее кресло, но тоже молчал. Услышав его тяжкие вздохи, Эмили подняла глаза и увидела, как жестоко он страдает.
Наконец Валанкур заговорил:
– Я попросил вас о встрече сегодня, чтобы сократить часы мучительной неизвестности, которая вызвана переменой в вашем поведении и только в некоторой степени объясняется намеками графа. Эмили, я понимаю, что у меня есть враги и завистники, стремящиеся разрушить мое счастье. Я понимаю и то, что время и расстояние ослабили былое чувство, и теперь не трудно убедить вас забыть меня.
Последние слова прозвучали с дрожью в голосе, но Эмили продолжала упорно хранить молчание.
– О, что это за встреча! – воскликнул Валанкур и, вскочив, принялся мерить комнату торопливыми шагами. – Что за встреча после долгой-долгой разлуки! – Он снова сел и после короткой паузы добавил твердо, хотя и с заметным отчаянием: – Это слишком жестоко! Эмили, неужели вы не хотите со мной разговаривать?
Словно стараясь скрыть свои чувства, он прикрыл лицо ладонью, а другой рукой взял Эмили за руку, и она ее не отдернула. Слезы полились ручьями. Увидев, что любимая плачет, Валанкур вновь испытал надежду и воскликнул:
– О, вы все-таки жалеете меня! Все-таки любите! Вы по-прежнему остаетесь моей Эмили. Позвольте поверить, что ваши слезы означают именно это!
Эмили попыталась вернуть твердость духа, поспешно вытерла глаза и заговорила:
– Да, я жалею и оплакиваю вас. Но должна ли я думать о вас с любовью? Наверное, вы помните, как вчера вечером я сказала, что по-прежнему уверена в вашей искренности и надеюсь получить от вас необходимые объяснения. Сейчас эти объяснения уже ни к чему, я все отлично знаю, но хотя бы докажите, что ваша искренность заслуживает моего доверия. Ответьте, считаете ли вы себя тем же достойным доверия и уважения Валанкуром, которого я когда-то любила?
– Когда-то любила! – с болью повторил шевалье. – Я тот же самый! – Он умолк, стараясь справиться с наплывом чувств, а потом добавил голосом одновременно торжественным и печальным: – Нет, я не тот же! Я погиб и больше не достоин вас!
Валанкур снова закрыл лицо руками. Эмили слишком глубоко переживала его искренний ответ, чтобы сразу заговорить, и пока старалась заглушить зов сердца и проявить необходимую твердость, поняла, что в присутствии любимого не сможет достаточно долго проявлять решимость, а потому поспешила завершить мучительный разговор. И все же при мысли о том, что эта встреча – последняя, мужество мгновенно покинуло ее, а остались только нежность и печаль.
Валанкур, окончательно поддавшись раскаянию и горю, сидел словно парализованный и, казалось, не замечал присутствия Эмили. Лицо его по-прежнему было закрыто руками, а из вздымающейся груди вырывались тяжкие порывистые вздохи.
– Избавьте меня от необходимости… – с усилием заговорила Эмили. – Избавьте меня от необходимости упоминать о тех обстоятельствах вашего поведения, которые вынуждают меня разорвать наши отношения. Мы должны расстаться. Я вижу вас в последний раз.
– Нет, это невозможно! – воскликнул Валанкур, словно очнувшись от забытья. – Вы не можете всерьез думать о том, что говорите. Вы не можете оттолкнуть меня навсегда!
– Мы должны расстаться навсегда, – настойчиво повторила Эмили. – И вы добились этого своим поведением.
– Это решение принял граф де Вильфор, а не вы, – высокомерно произнес Валанкур. – И я непременно выясню, на каком основании он вмешивается в наши отношения.
Он встал и снова в возбуждении заходил по комнате.
– Вы заблуждаетесь, – возразила не менее взволнованная Эмили. – Это решение приняла я. И если вы задумаетесь о своем поведении, то сразу поймете, что этого требует мой душевный покой в будущем.
