Пол расхохотался, и Карл неловко улыбнулся ему в ответ. Он не Лесли и не Кристиан; он не обращается к начальнику по имени и вообще не представляет, какого чёрта Пол делает тут, с ним, на заднем дворе.
– А вы же вроде не курите? – на всякий случай уточнил Карл.
– Нет, – Пол поплотнее закутался в пальто. – Я вышел подышать свежим воздухом.
– Ну слава богу, – Карл принялся взглядом искать мусорное ведро или жестяную банку, куда можно будет выбросить окурок.
– А ты решил, что я пошёл за тобой? – спросил Пол. – Ты так переживаешь из-за записи вокала?
Карл, наконец, нашёл мусорное ведро. Он передвинул его поближе к двери и, затушив сигарету о металлическую стенку, щелчком пальцев отправил фильтр на дно. А потом выпрямился и принялся надевать куртку.
– Ну как сказать, – пробормотал Карл. Пол умел не только вовремя оставлять музыкантов в покое, но и вовремя промолчать – и Карл продолжил: – Я не то что прямо сильно переживаю, просто… Непривычно брать на себя такую ответственность. В прежней моей группе я даже бэк-вокалистом не был, а сейчас – первый сингл. Там от меня зависело не так много. А здесь из-за того, что я не могу нормально бридж пропеть, все скоро завоют.
Карл прикрыл ладонями покрасневшие от холода уши. Все чувства, как всегда, были написаны у него на лице – усталость и растерянность прежде всего. Иногда Пол забывал, что в его группе лишь один профессиональный музыкант, не нуждающийся в поддержке и подбадриваниях. Но хорошо, подумал он, что я вспомнил об этом сейчас и решил выйти на крыльцо вслед за ударником.
– Карл, это нормальная рабочая ситуация, – сказал Пол, поднимая воротник пальто. – Я примерно представляю, что ты сейчас чувствуешь: тебе кажется, что ты всех подводишь. Но это не так. Единственный грех, который можно совершить в студии – это не работать. А если ты пришёл и принялся за дело… То тебе уже не в чем себя винить и не за что стыдиться.
Карл недоверчиво на него посмотрел, а потом – пожал плечами, как будто говоря, ну, может, вы и правы.
– Ну и привыкай, конечно, что работа в студии – дело в принципе непростое. Например, мы с Гарри во времена Station вообще едва не подрались.
– Серьёзно?! – ахнул Карл.
– Абсолютно серьёзно, – ответил Пол. – Кристиан даже обещал вызвать полицию, если мы не прекратим орать друг на друга. Но здесь важно в пылу ссоры не забывать, что вокруг – твои коллеги, и все мы в итоге работаем на одну цель. Понимаешь меня, Карл?
– Да, конечно, – кивнул ударник. – Не переживайте за меня, мистер Мэллиндер. Я просто устал, и всякая драма в голову лезет… А так, конечно, я всё понимаю.
– Тогда, может, вернёмся к работе? – предложил Пол. – Но сначала кофе. Очень горячий, чтобы даже дымился.
– Кофе был бы к месту! – согласился Карл.
Они вернулись в студию и сразу направились на кухню. Заботливый ассистент уже расставил чашки, и теперь Пол с Карлом с наслаждением пили нормальный напиток, а не ту гадость из своей домашней студии. Пол радовался, что вроде бы смог подбодрить юного коллегу. А Карл, хотя и чувствовал себя лучше, всё равно пугался открывающихся перспектив – и при этом с нетерпением ждал, что будет дальше.
Он одновременно страдал от болезненного самолюбия и неуверенности в себе. Ему хотелось, как в старые добрые времена, отодвинуться вглубь сцены и скрыться за бас-бочкой. И в тот же момент Карл умирал, мечтая опять услышать комплимент от продюсеров или от участников группы.
Это раздвоение причиняло ему ещё больший дискомфорт, чем коллеги, уставшие от многочисленных попыток записать вокал. Рокнролльщик Карл привык к кристально чистым эмоциям: концентрированное счастье, 100% боль и тому подобные субстанции. Карл-электронщик чувствовал какие-то смеси – восхищение пополам с разочарованием, печаль вперемешку с весельем, – и от этого ему становилось не по себе. Потому что он как будто терял способность искренне радоваться и отчаянно грустить, как ребёнок, и становился замученным взрослым, который ни на секунду не забывает о том, как он несчастен.
Карл понуро шагнул к микрофону и приготовился к ещё одному дублю. Впоследствии он поймёт, что странные чувства помогли ему записать если не самый совершенный – то точно один из самых эмоциональных вокалов в его жизни.
[1] Семплер – электронный музыкальный инструмент. В отличие от синтезаторов, он не генерирует звуковые волны, а использует образцы звуков других инструментов или даже предметов – так называемые семплы.
Стюарт и Лесли корпели над As You Wish[1], когда в комнату ворвались Карл и Эдди.
Вернее, ворвался Карл. Он джинсовой молнией метнулся к стулу, рухнул на него, а затем – на сидевшего рядом Лесли. Коллега даже не стал скрывать раздражения – Лесли крайне не любил, когда его отвлекали от работы, – но терпеливо подставил Карлу плечо и вежливо уточнил, как идёт сведение сингла.
– Он готов, – спокойно сообщил Эдди, садясь на диван рядом со Стю.
– Готов? – щёлкнул тумблер, и прищуренные глаза широко раскрылись. – Его можно послушать?
– Собственно, поэтому мы сюда и пришли, – кивнул Эдди. – Чтобы вас позвать.
