– Ура! – коллеги стукнулись стаканами, и курилку наполнил тяжёлый звон толстого стекла.
Предсказание Гарри не сбылось – внезапный сингл вдруг взмыл до двадцатого места. Об этом коллегам поведал Стюарт, чья коллекция подписок включала и главные музыкальные журналы.
– «Во время работы над Shipbuilding сошлись все звёзды», – читал он, накручивая локон на палец. – «А именно – волшебный голос Дианы Холлис, изящная джазовая аранжировка Деррика Домино и филигранное соло на фортепиано, исполненное участником молодёжной группы Decline… Ну и, конечно, нельзя забывать, что песню написал Гарри Филиппс – участник одного из ведущих рок-коллективов 70-х…».
Стю надоело, что Эдди всё время заглядывает ему за плечо – поэтому он отдал журнал другу и с усмешкой заметил:
– Карл был прав – нам тоже нужно было записать что-то такое… Трогательное. И, может, даже не электронное.
– А ещё нам говорили, что декабрь – неподходящее время для выпуска сингла, – хмыкнул Эдди. – Но Кристиана и Диану это не остановило.
– Да ладно вам! – Карл, слушавший новый альбом The Robertsons, наконец отвлёкся от пластинки. – За коллег по лейблу принято радоваться! И за коллег по группе, между прочим, тоже.
– А вот и герой дня, кстати, – усмехнулся Стюарт.
Лесли вскинул брови ответ на взгляды, что скрестились на нём, и положил на стол пачку бисквитного печенья. Так как большинство участников Decline предпочитали сладкое, а не сигареты – именно печеньями стали оплачивать штрафы за опоздания.
– Лэс! – Карл выбрался из плюшевых глубин кресла и пожал руку коллеге. – Поздравляю с выходом сингла! Гарри нам его уже ставил – и это, конечно, чума!
– Спасибо, Карл, но меня поздравлять не с чем – я был лишь приглашённым музыкантом.
– А как вам Деррик Домино из Eric’s? – полюбопытствовал Стюарт, и Лесли с интересом посмотрел на коллегу.
– О, потрясающе, – клавишник сел за любимый Roland и постучал пальцами по обшивке. – Он не только очень талантлив, но и обладает поразительной музыкальной эрудицией. Если Гарри позволит – я поставлю вам первую демозапись Shipbuilding, только с голосом и гитарой. Так вы сразу поймёте, о чём я.
– А Деррик случайно не рассказывал…
– Слушай, Чарли Паркер[2], ты помочь не хочешь? – проворчал Эдди. Пока Карл таскал кружки и блюдца – он затеял перестановку, чтобы равномерно распределить синтезаторы по гостиной. – Вдвоём мы бы быстрее навели здесь порядок.
– Нет, спасибо, не хочу, – безмятежно ответил Стю.
– Я могу помочь, – отозвался Лесли. Он поднялся на ноги и принялся двигать свой синтезатор в противоположный угол. Эдди злобно глянул на Стюарта, поставившего его в неловкое положение – но тот только ласково улыбнулся другу и подобрал ноги, чтобы не препятствовать перестановке.
Минут десять спустя Decline наконец сели за стол и распотрошили пачку печенья. Лесли оглядел коллег поверх чашки и как будто между прочим предложил:
– А если нам выступить в другом клубе? Например, Heaven No. 2?
Стюарт и Эдди начали традиционные расспросы – что это за клуб, какую музыку там слушают, – но осеклись, увидев, как удивлённо моргнул ударник. Карл положил печенье обратно в пачку и переспросил так, словно не поверил своим ушам:
– Heaven No. 2? Ты предлагаешь выступить в гей-клубе?
Эдди едва не поперхнулся, а Стюарт – с живейшим любопытством посмотрел на Лесли, который говорил таким ровном голосом, словно они обсуждали покупку полотенец:
– Именно. Гей-клубы – колыбель андеграундной музыкальной культуры. Если мейнстримную прессу мы не впечатлили – вероятно, там мы найдём свою аудиторию.
– Ве-ли-ко-леп-но, – Карл со звоном поставил кружку на стол. – И как часто ты бываешь в таких местах?
– Регулярно, – ответил Лесли и спросил с наигранным удивлением: – А что, ты меня там не видел?
Эдди всё-таки поперхнулся, а Карл – изумлённо уставился на клавишника. Стюарт же над шуткой хохотал так, что у коллег потом ещё долго звенело в ушах.
Чаепитие предсказуемо превратилось в спор, где Карл и примкнувший к нему Эдди доказывали, что это не лучшая идея – а Лесли терпеливо объяснял, что Heaven No. 2 мало чем отличается от любого другого клуба. Стюарт же молча уплетал печенье – и, покончив со своей долей, удивлённо спросил:
– А что мы, в сущности, теряем?
– И ты туда же! – взвыл Карл. – Но вообще ты прав, Стю: тут мы скорее приобретаем – репутацию группы для педиков.
– О, вы так думаете, сэр Карл? – насмешливо поинтересовался Лесли. – Ничего, кстати, если я буду называть тебя «сэр Карл»? Потому что ты словно вылез из чёртова Средневековья.
Эдди показалось, что ударник смотрит на коллегу едва не со слезами – он явно не ожидал, что «старина Лэс» заговорит с ним в таком тоне. Но здравое зерно в рассуждениях Карла было, и Эдди попытался развить его мысль:
– Карл в чём-то прав, – клавишник поправил сползшие очки. – Пресса…
– Ну, мне ты не рассказывай о прессе, – зловеще усмехнулся Стюарт. – Наша репутация оставляет желать лучшего, так что мы ничего не потеряем, если попробуем другую площадку… И Хал Холо, кстати, в гей-клубах частенько выступал.
