– Спасибо, Стю, – кивнул Лесли. – Получается, у нас двое против двоих.
– Можем спросить Пола и Гарри… – предложил Карл, но Эдди покачал головой.
– Хватит бегать к продюсерам по малейшему поводу – пора уже самим принимать решения… Хотя бы насчёт площадок, – Эдди обвёл взглядом коллег и коротко вздохнул. – Ладно, я уступлю. Может, вы со Стю и правы – не все же туда ходят… Ну, искать себе пару.
Карл со стоном уронил голову на руки. И пока он причитал – Лесли успел выйти в коридор, назначить дату переговоров и, вернувшись, с удивлением обнаружить, что коллеги прикончили всю пачку, не оставив ему ни крошки.
Heaven No. 2 действительно мало чем отличался от обычного клуба – хотя специфические черты у него, конечно, были. Например, затемнённые комнаты, где с понятными намерениями уединялись посетители. Администратор, ведя Decline к гримёрке, гордо рассказывал:
– Сейчас гуляет какая-то зараза[3]… Поэтому мы обязательно оставляем на тумбочке пачку презервативов и что-то вроде памятки.
Второе отличие было очевидным: в клубе отдыхали одни мужчины – и все очень разные. Карл считал, что гея можно учуять за милю – но, увидев посетителей Heaven No. 2, с удивлением обнаружил, как они похожи на обычных прохожих.
– А в целом ты прав, – заключил он, отскакивая от двери, ведущей в зал. – На самом деле ничего особенного.
– Я же говорил, – терпеливо повторил Лесли. – Конечно, клубы бывают разными, например… Ладно, – он усмехнулся. – Потом расскажу – когда подрастёте.
И, хотя Лесли сохранял привычное выражение лица, Эдди казалось, что вся эта ситуация его ужасно забавляет. Может, поэтому он и вытащил их сюда – чтобы посмотреть, как коллеги поведут себя в непривычной обстановке, и от души повеселиться?
«Да нет, конечно, – подумал Эдди, наблюдая, как коллега подводит глаза. – Наверняка он просто хотел нас встряхнуть, потому что всё идёт как-то слишком… По накатанной. Собрались, выпустили сингл, выступили в клубе. Ничего из ряда вон выходящего».
– Хватит красоваться! – Карл, ещё более гиперактивный, чем обычно, подбежал к Лесли и повис у него на плече. – Пойдём уже и дадим этим пацанам немного рок-н-ролла!
– Ого, кто-то излечился от страха сцены, – удивился Стю.
Карл тут же отцепился от Лесли и, схватив Стюарта за руку, потащил его в сторону двери. Эдди и Лесли недоумённо переглянулись – и тоже поспешили выйти в зал, потонувший в каком-то разморенном пурпурном тумане.
Сначала им казалось, что это будет лучшее выступление Decline – ведь Карл явно был в ударе. Однако после фееричного исполнения Electric Blue вся его энергия словно испарилась: он забыл текст для Walk in Silence, перепутал слова в In a Fume, а Эдди пришлось выкрутить все возможные настройки на своём синтезаторе, чтобы заглушить живущие отдельной жизнью барабаны.
От публики, поначалу благосклонно принявшей Decline, радиоактивными потоками стало расходиться раздражение. Первым это почувствовал Стюарт – и робко шагнул вперёд, чтобы перекрыть голос Карла своим. Уроки Дианы не прошли даром: изначально невнятный тенор взмыл до таких высот, что Лесли подумал – так кричат ангелы, когда бросаются из окон[4].
Чтобы помочь коллеге – клавишник транспонировал In a Fume на октаву выше, замаскировав переход под импровизацию. Голос Стюарта, ощутив поддержку, окреп – и солист поведал посетителям, что нет чувства искреннее, чем нутряная ярость обманутого человека.
– Ангел, никак иначе, – подтвердил мысль Лесли мужчина за передним столиком. Его спутник удивлённо спросил:
– А бывают ангелы с чёрными волосами?
– Как видишь – бывают.
После проникновенного исполнения A Common Delusion[5] – новой песни Эдди, – публика окончательно растаяла и даже попросила Decline выйти на бис. Стю послушно спел ещё раз и поспешил удалиться, как только Лесли и Эдди убрали руки с клавиатур. В гримёрке он забился в угол и закрыл лицо руками, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
Было очевидно, что посетителям он понравился – а восхищения Стюарт боялся больше всего на свете.
– Карл, что это была за херня? – мрачно спросил Эдди, едва Лесли закрыл дверь в гримёрку. – Ты пел как дерьмо – а играл ещё хуже.
Стюарт отнял ладони от лица и покачал головой:
– Эдди, оставь его.
– Вот именно, – пробормотал Карл. – Отвянь, очкарик.
Эдди изумлённо уставился на коллегу. Карл в ответ на замечания Эдди обычно начинал огрызаться – и такой вялой реакции от него никто не ожидал. Клавишник подошёл поближе и заметил, что Карла трясёт мелкой дрожью, а его лоб покрылся испариной. Гнев тут же сменился тревогой, и Эдди тихо спросил:
– Карл, тебе что, плохо?
Ударник в ответ неопределённо мотнул головой. Лесли, молча наблюдавший за этой сценой, вдруг наклонился вперёд и подкатил стул Карла к ярко освещённому зеркалу. Взяв коллегу за подбородок, он приподнял его голову и увидел неестественно расширенные зрачки.
– Ну, рассказывай, – Лесли отпустил Карла и устало откинулся на спинку дивана. – Чего ты наглотался?
[1] Судостроение.
[2] Чарли Паркер (1920-1955) – американский композитор и саксофонист, одна из самых влиятельных фигур в джазе.
