[3] Речь идёт о СПИДе, изначально считавшимся эндемичным лишь для гомосексуалов.
[4] Отсылка к фразе американского музыканта Дуайта Йокама, которой он описывал голос Роя Орбисона.
[5] Распространённое заблуждение.
– И что нам теперь с ним делать? – раздражённо спросил Эдди.
Пробудившееся было сочувствие вновь сменилось едкой злостью. Карл подвёл их – и почему? Потому что возомнил себя рок-звездой и принял какие-то колёса! Как быстро они к этому пришли – всего-то через два месяца после создания группы!
– Ну, его точно нельзя оставлять без присмотра, – ответил Стюарт, с опаской поглядывая на ударника. – Помните, что произошло с Джимми Хендриксом[1]?
– Тогда давайте отвезём его домой, – решил Эдди и взглянул на Лесли. – Ты, случайно, не знаешь, где он живёт?
Лесли покачал головой – и вдруг вспомнил, что Карл оставлял для Пола свой номер телефона. Клавишник взял плащ, сказал, что поищет таксофон, и направился к запасному выходу. Внезапно Стю тоже схватил пальто и ринулся вслед за коллегой, не обращая внимания на сердитые окрики Эдди.
– И куда ты несёшься? – усмехнулся Лесли, когда Стюарт едва не рухнул, поскользнувшись на глазурованном льдом тротуаре, и вцепился мёртвой хваткой в его плащ.
– Мне нужно было на воздух, – хмуро ответил Стюарт.
Лесли догадывался, как сейчас чувствует себя Стю – всё-таки Карл вынудил его взять на себя роль не просто ведущего, а единственного солиста. Клавишник ободряюще улыбнулся коллеге, но тот только дёрнул плечом и улыбнуться в ответ не захотел.
Цепляясь друг за друга, они кое-как добрели до ближайшей телефонной будки. Оставив Стюарта снаружи, Лесли снял трубку и принялся скармливать монетки автомату. На четвёртый раз ему повезло – он подобрал нужный номер и после нескольких гудков услышал смертельно уставший голос:
– Супермаркет «Оберкорн».
– Добрый вечер, сэр, – поздоровался Лесли. – Кажется, я ошибся номером, но скажите, пожалуйста, вы не знаете Карла?
– Этот паршивец опять пользуется рабочим телефоном как личным? – возмутился голос, и клавишник поспешил объяснить ситуацию:
– Вероятно, да, но в данном случае это полностью оправдано. Карлу стало плохо, и мы пытаемся выяснить, где он жи…
– Нет, нетушки, благодарю покорно! – запротестовал голос. – Если он нализался – не смейте везти его сюда, иначе он тут всё мне заблюёт!
– Простите? – опешил Лесли, и собеседник звучно хмыкнул.
– А за что вы извиняетесь-то? Карл живёт тут, на складе. Нет, вы, конечно, можете отвезти его прямо домой – но сомневаюсь, что родня обрадуется такой встрече. Кажется, в прошлый раз отчим пытался добавить Карлу локтей…
– Да, я понял, сэр, спасибо, – почти машинально поблагодарил Лесли.
Голос напоследок заявил, что, в общем-то, не против Карла – если кто-то из друзей с ним посидит. Лесли поблагодарил собеседника ещё раз, повесил трубку и, высунувшись из кабинки, проверил ногой сверкающий тротуар.
– Карл живёт на складе в супермаркете, – сказал он Стюарту и, наконец, вышел из будки. – А ещё, судя по всему, не ладит со своей семьёй.
– Боже, – вырвалось у Стю.
Клавишник кивнул, соглашаясь с такой оценкой ситуации, и вынул откуда-то из складок плаща пачку сигарет. Стюарт посмотрел, как огонёк зажигалки окрашивает глаза Лесли в бензиново-красный – и, смущаясь, спросил:
– А ты когда-нибудь принимал наркотики?
Лесли выдохнул горьковатый дым и снова кивнул. Стюарт вдруг почувствовал себя блеклым мотыльком, повстречавшим экзотическую бабочку. Он понятия не имел, чем коллега занимается помимо Decline – но Лесли, очевидно, вёл интересную жизнь. И при мысли об этом Стю всегда ощущал какую-то болезненно гудящую тоску.
Дело было даже не в наркотиках – вернее, вообще не в них. Просто от Лесли, помимо табачного дыма и туалетной воды, веяло совершенно ошеломительной свободой – свободой быть кем ты захочешь. А Стюарту это чувство было незнакомо.
– И… И как это? – поинтересовался клавишник, и коллега негромко рассмеялся в ответ.
– Это очень плохо, Стю, – ответил Лесли с шутливыми интонациями старшего брата. – А если серьёзно – то твоя душа словно отделяется от тела. Прости за высокопарное сравнение, но я не знаю, как выразиться точнее. Ты становишься словно не ты, полностью теряешь контроль над ситуацией – и лично мне это очень не нравится. Поэтому, – он стряхнул пепел, и тот мимикрировал под падающий снег. – Из всех вредных привычек я предпочитаю курение. Сигареты не меняют тебя до неузнаваемости.
– Наверное, это иногда полезно… Ну, потерять контроль над ситуацией.
– Стю, ты говоришь как заправский наркодилер, – усмехнулся клавишник. – Расслабляться, безусловно, полезно… Иногда полагаться на волю случая – тоже. Но наркотики просят за это слишком высокую цену, поэтому, о чём бы ты сейчас ни думал – выброси это из головы.
Они добрели до запасного выхода, выходящего на пустынный тротуар и высокую стену, за которой шла вечная стройка. Стюарт дёрнул дверь – и на улицу, словно чёртик из табакерки, выскочил Карл. Ударник испуганно огляделся, но увидел Лесли и вдруг расплылся в счастливой улыбке.
