Вторым же последствием стала локальная популярность Decline среди студентов. Эдди не ошибся: они действительно ходили по нетипичным клубам в поисках нетипичной музыки – и A Common Delusion отвечала их потребностям. Теперь диджеи университетских радио звонили в Unsound Records и спрашивали, не планируется ли выпуск сингла? Тот же вопрос задавали владельцы гей-клубов – там песня была популярна из-за смысла, который Эдди (как он клялся) совсем туда не вкладывал.
Пол и Гарри, обескураженные всей этой историей, созвали экстренное совещание. Они заперлись в гостиной и принялись нудно спорить, а потом перешли на крик. Кристиан же, эвакуировавшийся на кухню вместе с Decline, угрюмо отложил бутерброд и отправился проверять, не поубивали ли продюсеры друг друга.
– Ну, раз орут – значит, не поубивали, – рассудил Карл. – Интересно, конечно, что они там такое делят?
– Наверное, Гарри хочет выпустить сингл, а Пол с его идеей не согласен, – предположил Эдди.
Лесли же разговору предпочёл перекур – и направился в коридор, постукивая сигаретой по переливающейся пачке. Стюарт вдруг встрепенулся и, отодвинув тарелку с надкусанным бутербродом, бросился к выходу вслед за коллегой.
– Ты тоже куришь по настроению? – спросил Лесли, глядя, как Стю прикрывает ведущую на кухню дверь.
– Я вообще не курю, – ответил Стюарт. – Просто хотел узнать… Вернее, спросить у тебя… Ну, как это… – мучительно краснея, он в конце концов махнул рукой. – Ладно, забудь. Ничего мне не нужно.
– Стю, – Лесли старался говорить мягко, но всё равно не смог скрыть раздражение в голосе. – Я хотел покурить в одиночестве – а ты нарушил моё уединение. Пусть это будет не зря, ладно?
Он не думал, что можно покраснеть ещё сильнее – но у Стюарта получилось. Какое-то время коллега топтался на месте, дёргая рукава зелёного в рубчик свитера – а потом, наконец, поднял пылающее лицо и мрачно поинтересовался:
– Я лишь хотел узнать, кто тебя научил… Ну, красить глаза и выбирать одежду.
Лесли едва не ответил «Я сам – а что, по мне не видно?», но сдержался. Интуиция подсказывала ему, что ещё пара таких вывертов, и он упустит шанс построить комфортные отношения с другим клавишником. Хотя сейчас – когда Стюарт, близоруко моргая, смотрел куда-то сквозь него, – Лесли подумал, что скорее коллега и дальше будет воспринимать его как нечто промежуточное между звукоинженером и сессионным музыкантом.
– Захотелось на свободу? – усмехнулся Лесли, и Стю в ответ лишь дёрнул плечом. – Тогда пошли.
– Куда?.. – опешил клавишник, глядя, как коллега встаёт за стойку.
– В гости, – Лесли сунул сигарету за ухо и придвинул к себе телефон. – Но сначала я узнаю, дома ли она.
Пока коллега ворковал с какой-то девушкой – Стюарт расположился в кресле и принялся болтать ногами. От скуки он стал рассматривать коридор, служивший чем-то вроде приёмной, и вдруг вспомнил свой первый визит в Unsound Records. Стю ожидал увидеть чистенький офис, весь из сверкающей белизны и зеркального блеска – и был приятно удивлён, когда попал в обычную квартиру.
Стюарт оглядел помещение: яичного цвета штукатурка, покрытая ячейками трещин, шкаф-купе, чьи несовершенства прятались под плакатами, почётная стойка, не сочетающаяся цветом с крошечным столиком из тика… Он помнил: когда они с Эдди вошли в студию – Гарри кинулся их встречать и по пути снёс кофейные стаканчики со своего рабочего места. В этот же момент в коридор вышел какой-то молодой сотрудник – Лесли, как они позже узнали, – и его лицо исказила гримаса брезгливого ужаса.
Выглядело всё это так, будто они заглянули в гости к каким-то непутёвым родственникам. Но когда друзья обсуждали предложение лейбла – Эдди сказал, что работать нужно только с такими людьми.
– Потому что они придурки одержимые, – он неосознанным движением поправил очки. – Ну, прямо как мы.
Стюарт скупо улыбнулся воспоминаниям и перевёл взгляд на коллегу – тот, судя по тону, как раз заканчивал разговор.
– Минут через двадцать, – прикинул Лесли, глядя на наручные часы. – Да, давай, до встречи.
– Через двадцать? – удивлённо спросил Стюарт, когда коллега повесил трубку. – А как же работа?
– Что мешает нам вернуться сюда поздно вечером?
– Ну не знаю… Здравый смысл? – пожал плечами Стю.
Тем не менее он вслед за коллегой набросил пальто и направился к выходу. Любопытство мучило его сильнее, чем совесть – хотя Стюарт и не подозревал, что сейчас он приближается к последнему, третьему последствию выступления в Heaven No. 2.
Ровно через двадцать минут они вошли в подъезд многоквартирного дома, построенного ещё до войны. Здесь даже двери были произведением искусства – резные, сделанные из настоящего дерева, а не из спрессованных опилок, как в квартире Пола и Гарри.
– Здорово, что за всем этим… Ну, ухаживают, – заметил Стюарт. – Интересно, сколько здесь стоит жильё?
– Порядочно, – лаконично ответил Лесли и забарабанил пальцами в одну дверей.
Она тут же распахнулась – и на пороге появилась молодая женщина в белом брючном костюме. Стюарт взглянул на неё и понял, что коллега привёл его ни к подружке или стилистике – а к своей родственнице.
