Ветер как будто начал утихать. Пол опустил воротник пальто и вновь взглянул на дворик: изгибы дорожек, чёрная земля, ограда столь искусная, что казалось – она сделана не из металла, а из пламени. Полу мёртвая красота зимы нравилась гораздо больше, чем нарядный пушистый снежок. Последнее напоминало ему о Рождестве, а семейные праздники он ненавидел всеми силами души.
– Лесли, пожалуйста, дай им сделать выбор, – попросил Пол. – Ты можешь влиять на Decline – но сейчас, мне кажется, случай для этого неподходящий.
– Разве я могу на них влиять? – левая бровь Лесли изогнулась. – Мы же оставили в гостиной очаг сопротивления нормальному эй-сайду.
– Можешь, – кивнул Пол. – Они воспринимают тебя как учителя, и, если б ты продолжил – то точно убедил бы их в своей правоте. Но как продюсер я прошу тебя нам поверить: для нас интересы Decline – превыше всего. Мы всё-таки независимый лейбл – и с помощью Heart Out пытаемся не только заработать, но и сделать инвестиции в ваше будущее.
Лесли какое-то время молчал, глядя в сторону улицы. За оградой виднелись полотно дороги, мрамор реки и врезки синевы на облачном небе – как будто кто-то штопал белую простыню, но не нашёл подходящих ниток.
– Я даже думать не хочу о том, что они скажут, – прошептал Лесли так горестно, что Пол удивлённо взглянул на коллегу.
Если б он знал его чуть хуже – то решил бы, что Лесли просто боится критики. Но нет: клавишник прекрасно понимал, как пресса относится к электронной музыке, и негативные рецензии его не смущали. Да и не говорят о журналистах с болью в голосе – скорее уж с раздражением или с ноткой самодовольства.
«Интересно, а где Лесли выработал свою партизанскую натуру? – задумался Пол. – Может, он был подписан на мейджор и столкнулся с бессердечным менеджментом во всей его красе?».
Его, конечно, тянуло выяснить подробности, но чувство такта подсказывало: нужно промолчать – и дать клавишнику самому разобраться со своими призраками[6]. Поэтому Пол терпеливо любовался пейзажем до тех пор, пока Лесли не взял себя в руки и не спросил:
– Если я хороню свои принципы – то имею ли я право огласить завещание?
– Естественно, – кивнул Пол.
– Итак, моя последняя воля!.. – торжественно объявил Лесли и картинно отбросил шарф за плечо. – А теперь серьёзно, Пол: у меня есть два условия. Первое – ты рассказываешь им обо всех подводных камнях и тайных мотивах. Для принятия решения у Decline должна быть полная картина происходящего.
– Справедливо, – согласился продюсер. – А второе условие?
– Heart Out споёт Карл, – ответил Лесли. – Если вы поставите вокалистом Стюарта – я, пожалуй, вернусь к студийной работе.
[1] Top of the Pops – передача на английском телевидении, куда приглашали поп-исполнителей, достигших успехов в чартах.
[2] В зависимости от контекста можно перевести как «Излить душу» или «Разбить сердце».
[3] Альбом рок-группы Roxy Music, вышедший в 1980 году.
[4] Лесли явно вспоминает историю сочинения A Hard Day’s Night: согласно одной из версий, Леннон и Маккартни записали первоначальные текст и мелодию на спичечном коробке.
[5] Smash Hits – британский молодёжный журнал, посвящённый поп-культуре.
[6] Отсылка к песне Ghosts группы Japan:
Just when I think I'm winning
When I've broken every door
The ghosts of my life
Blow wilder than before
«Господь, видимо, отвлёкся, когда Гарри делал своё знаменитое предсказание, – угрюмо размышлял Кристиан. – И потому оно исполняется как-то криво».
Началось всё одним декабрьским утром. Кристиан не спешил вставать – вместо этого он разглядывал облака желтоватых разводов на потолке и перебирал в памяти события последних дней. Из соседней комнаты доносилось бормотание: оказалось, что Карл говорит во сне и даже лунатит.
Когда Decline рассказали, что их ударник ночует на складе – Пол и Гарри тут же предложили Карлу переехать в гостиную и клятвенно пообещали, что будут вычитать стоимость проживания из его зарплаты. Кристиан на эту идею отреагировал с энтузиазмом – он сочувствовал ударнику и сдержанно радовался тому, что будет видеть кого-то помимо продюсеров. Но затем звукоинженеру пришлось разнимать Карла и занавески, с которыми тот энергично дрался во сне, и его энтузиазм несколько поутих.
– Теперь я понимаю, почему его выгнали из дома, – мрачно сказал звукоинженер, и Гарри в ответ расхохотался. С Полом так шутить было нельзя: он бы счёл это неэтичным.
Кристиан и сейчас неосознанно прислушивался к происходящему в гостиной. Помимо бормотания он разобрал бодрый голос Гарри – тот, очевидно, разговаривал по телефону. Звукоинженер прикрыл глаза, планируя поспать ещё немного – но тут полусонная тишина вскрылась как река во время ледостава.
– Кри-и-и-и-ис! – не своим голосом заорал продюсер.
– Господи боже, Гарри! – вскрикнул разбуженный Карл. После этого он добавил такие грязные ругательства, что даже весьма достойный уровень английского не позволил Кристиану их перевести.
