– Конечно, Карл, конечно, – Чарли одной рукой раздавил сигарету о пепельницу, а другой – придвинул к себе высокий стакан. – Электронная музыка – это очень серьёзно, да… Для тех, кто не научился играть ни на одном приличном инструменте. Что эти ваши синтезаторы? Тыкай в них одним пальцем – и всё.
– Поверить не могу, что из всех нас женился именно ты, – покачал головой Карл. – Ты ж дебил каких мало. Синтезатор ничем не отличается от остальных инструментов – кто-то на нём играет хуже, кто-то лучше. Вот слышал бы ты нашего Лэса! Он с ним такие вещи вытворяет – вам и не снилось!
– Ясно, – Чарли повернулся к соло-гитаристу, Грэму. – Карл махнул на другую сторону.
– Есть термин, обозначающий это явление, – безучастно ответил Грэм. – «Предательство».
Ярость обожгла горло Карла – но он решил сделать вид, что не понимает намёка. Ударник подался вперёд, сцапал пачку сигарет и злобно процедил:
– По-тря-са-ю-ще. Плесневейте в своём роке дальше.
Чарли захохотал, затем к нему присоединились остальные участники группы и любопытные посетители, толпившиеся вокруг стойки. Но смех мгновенно стих, когда Сьюзи надменно поинтересовалась:
– Тебе не нравится электроника, Чарли? Так чем же она тебе не угодила?
Карл удивлённо взглянул на девушку. Она не была похожа на защитницу электронной музыки – скорее уж на поклонницу The Cure[2]. Сьюзи выглядела как Джин Сиберг, решившая сыграть вампиршу: короткие чёрные волосы эффектно сочетались с алыми губами и фарфорово-белой кожей, а многочисленные серебристые цепочки – с изломами на кожаном сарафане. Правда, как убедился Карл, в хмуром взгляде её карих глаз не было ничего фатального.
– Электроника не угодила мне тем, что… – Чарли глотнул пива, вытер губы рукавом и продолжил, как ни в чём не бывало: – Тем, что она не требует ни души, ни мастерства. А значит, такую музыку может играть кто угодно.
– Вот как? – усмехнулась Сьюзи, наполняя его стакан пенящимся напитком. – Буквально каждый сможет? Да если тебя подпустить к синтезатору – ты неделю только будешь разбираться, чем синусоидальная волна отличается от треугольной. Поэтому не выпендривайся, Чарли: в электронной музыке есть и душа, и мастерство – не меньше, чем в роке.
Приятели Чарли загудели, и он злобно зыркнул в их сторону. Басист довольно улыбнулся, а безучастный Грэм хмуро отхлебнул пива, совершенно не интересуясь противостоянием гитар и синтезаторов. Сьюзи же решила, что со спором покончено, и как бы между прочим спросила у Карла:
– Не угостишь даму сигаретой?
– Да, конечно! – Карл протянул ей пачку, а затем – поднёс к сигарете зажжённую спичку. – Не ожидал, если честно, что ты вступишься за электронику.
Девушка выдохнула дым, в свете старых ламп казавшийся сизым и практически осязаемым. На фильтре появилось алое кольцо помады – и оно стало ещё ярче, когда Сьюзи затянулась вновь.
– Должен был кто-то поставить этого придурка на место, – барменша стряхнула пепел в заботливо придвинутую пепельницу. – И раз уж мы заговорили об электронной музыке: как прошло твоё выступление?
То, что Сьюзи об этом помнит, его приятно удивило. Но даже такое тёплое чувство не могло побороть тот жаркий стыд, в который Карла бросало при одном только воспоминании о Heaven No. 2. Ударник криво ухмыльнулся и, вставив сигарету в рот, язвительно ответил:
– Хреново, если быть честным. А твои таблетки оказались ещё тем дерьмом.
– Я доктор, Карл, – бесстрастно ответила Сьюзи. – Я выписываю тебе рецепт – ты принимаешь лекарство. И если ты не следовал рецепту, то с хрена ли это вдруг моя проблема?
– Действительно не твоя, – согласился ударник и, чиркнув спичкой, подпалил кончик сигареты.
– Ну, то есть таблетки и вправду могли оказаться некачественными, – нехотя признала Сьюзи. – Но сдаётся мне, что это всё-таки ты налажал.
Карл затянулся, выдохнул почти безвкусный дым и вновь взглянул на девушку. Когда он немного привык к её роковому облачению – то наконец стал замечать детали. Например, Карл увидел, что у Сьюзи милый носик «картошкой», а на футболке под сарафаном – обложка первого альбома Джона Ли. Значит, зря он подумал, будто электронная музыка барменшу не интересует вовсе.
– Слушай, Сьюзи, – сказал Карл с улыбкой. – Сигарета – это хорошо… Вернее, это, конечно же, плохо… Да чёрт бы её побрал, – ударник покраснел, впечатлённый своим умением ясно излагать мысли. – Я пытаюсь сказать, что сигарета – это, конечно, здорово, но я хочу угостить тебя чем-то более существенным. Что ты любишь?
– Джентльмен, дери его в сраку, – хохотнул Чарли. – Денди.
– Заткнись, – буркнула Сьюзи и повернулась к Карлу. – Угости меня, пожалуйста, ужином. А то пока этих пьяниц обслужишь – с голоду подохнешь. Я бы съела всё что угодно с мясом.
Карл посидел немного, вспоминая адреса ближайших кафе, а потом – схватил пачку сигарет и быстро зашагал к выходу. Сьюзи вручила бутылку одному из посетителей, подлила пива Грэму и мрачно воззрилась на Чарли, что любовался девушкой, загадочно усмехаясь.
– Чего пялишься?
