– Будем считать, что мы спасли тебе жизнь, а взамен ты решил помочь нам с оборудованием, – беспечно сказал Мартин. – Красиво получается.
Лесли, хоть и не увидел здесь красоты, кивнул в ответ и отвернулся к микшерному пульту. Мартин же вышел к коллегам и объявил, что запись наконец начинается. Официальным лидером в группе, судя по всему, был фронтмен. Однако основные решения, очевидно, принимал Мартин – и не последним аргументом в спорах была та самая улыбка. Она заставляла участников The Robertsons проводить политику разоружения, избавляясь от арсенала оскорблений, возражений и насмешек. Лесли же она лишила стратегического запаса сарказма – и к началу атомной бомбардировки он остался без какой-либо защиты.
Песня называлась The Real Love – хотя реальной, как оказалось, она была лишь в воображении лирического героя. Но Лесли больше впечатлил не ироничный текст и уж точно не зевающий вокал солиста, а Мартин. В нём безусловный талант сочетался с узнаваемой упругой манерой игры, в которой Лесли чудилось что-то одновременно от The Who и Элвиса Костелло – и к середине песни он обнаружил, что с удовольствием качает ногой в такт.
Запись неожиданно прервал вокалист, недовольным тем, как Мартин исполняет свою партию. Начались нудные переругивания, во время которых фронтмен драматичного заламывал руки, а гитарист цедил слова сквозь зубы. Басист от скуки принялся наигрывать какую-то мелодию, а ударник задремал, подперев подбородок кулаком. Видимо, подобные споры были для них чем-то будничным – и они даже не отреагировали, когда Мартин, не скрывая раздражения, объявил очередной перерыв и крикнул, глядя прямо на будку:
– Лесли, будь добр, подскажи, а где у вас курилка?
Ассистент отвёл его к пожарному выходу, расположенному рядом с комфортабельном окном в обшарпанной рамке. Мартин сел на широкий подоконник и нервно закурил, а Лесли шагнул за металлическую лестницу, чтобы найти спрятанную от начальства пепельницу.
– Чёрт, – тихо ругнулся он, когда ржавчина рыжими хлопьями осела на его одежде. – Помойка, а не студия.
Морщась от отвращения, Лесли поставил на подоконник жестяную банку из-под бобов. Мартин благодарно улыбнулся и, смущаясь, объяснил:
– Роберт, конечно, тот ещё мудак. Но из спора часто рождается что-то интересное… Да и, наверное, творчества без конфликтов в принципе не бывает. Не с фронтменом поругаешься – так сам с собой.
Он затянулся, и огонёк замерцал в многочисленных серебряных кольцах, которыми были унизаны пальцы гитариста. Лесли вынул свои сигареты и не успел закурить, как Мартин вдруг задал ему вопрос:
– Слушай, Лесли, а что ты думаешь о нашей записи? Хотя, – он внимательно его оглядел. – Судя по твоему прикиду – тебе больше по душе кто-то вроде Roxy Music.
Лесли поднял голову и в замызганном стекле увидел своё мутное отражение. Понятно, почему Мартин так подумал: на фоне гитариста, одетого в простую клетчатую рубашку и джинсы, он в своих брюках и шелковисто переливающейся сорочке выглядел, конечно, форменным пижоном. Да ещё и выбеленные волосы выдавали в нём участника какой-нибудь скверной глэм-роковой группы.
– Она хороша… – Лесли скосил глаза на кончик сигареты и безуспешно чиркнул зажигалкой. – Да, в целом хороша.
– Нет уж, давай, выкладывай, – Мартин протянул ему спички, и ассистент коротко кивнул в знак благодарности. – Что не так?
Лесли, наконец, закурил и тщательно заученным движением поправил уложенную чёлку. Мартин, терпеливо ждавший ответа, вдруг вздрогнул как от сквозняка и принялся дуть на обожжённые сигаретой пальцы.
– Можно ведь начистоту?
– Господи, Лесли, – мягко улыбнулся Мартин. – Именно этого я от тебя и добиваюсь.
Он бросил сигарету в банку и скрестил руки на груди. Лесли же осторожно заговорил, тщательно подбирая слова и готовясь в любую минуту свернуть обсуждение:
– Я слышал ваш дебютный сингл, и он меня заинтересовал. Честно говоря, я думал, что вы добиваетесь такого риффа благодаря сложной студийной работе – а сегодня увидел, что это исключительно твоих рук дело, – Мартин скромно улыбнулся, а Лесли продолжил чуть смелее: – Но The Real Love не так сильно отличается от первого сингла. Я не знаю, какие цели вы ставили перед собой, но разве они не должны разниться? Сохраняя, конечно, узнаваемое звучание группы.
– Думаю, что должны, – кивнул Мартин. – И что ты мог бы нам предложить?
Лесли вдруг почувствовал какое-то непривычное воодушевление. Ему даже показалось, что дышать стало намного легче – словно в задымлённой курилке распахнулось окно и впустило искрящийся от мороза зимний воздух. Наверное, потому что разговор о студийной работе и был глотком свежего воздуха в его монотонных, прелых буднях? Лесли загадочно улыбнулся гитаристу и сказал совсем другим тоном:
– Предлагаю добавить струнные.
– Струнные?.. – опешил Мартин, и Лесли энергично закивал.
