Выступление Хала Холо в League казалось чем-то закономерным. Он – самый востребованный музыкант столицы. League – невероятно модный клуб. Рано или поздно их пути должны были пересечься – и Лесли невольно радовался, что стал свидетелем такого события.
League с его зеркальными стенами и синими лампами стал для Хала подходящим фоном – потому что он сам с его тонкими чертами лица скорее напоминал изломанное отражение, чем живого человека. Но инопланетно-хрупкий образ был обманчив. Как вокалист Хал Холо славился агрессивной страстностью и чувственным баритоном, а его песни отличались непредсказуемым переплетением краут-рока, оперной музыки и ска. Пел Хал о таких откровенных вещах, что на радио его запрещали, на телевидение не приглашали вовсе – зато воспевали критики и превозносили фанаты.
Вот и сейчас этот лысый красавец рассказывал, чего именно он хочет от своей девушки. Лесли же текст волновал мало. Он считал его лишь счастливым случаем: повезло с лирицистом – здорово, не повезло – что ж, будем наслаждаться музыкой. А она у Хала Холо была изумительной. Несмотря на сложные джазовые аранжировки, его песни подходили под клубный формат – и под них можно было танцевать. Что Лесли, собственно, и делал, заняв вместе с The Robertsons место у края сцены.
«Конечно, в ближайший месяц придётся смахивать крошки со стола, – думал он, с болью в сердце вспоминая цену на входной билет. – Но пока оно того стоит».
– А ты неплохо двигаешься! – вдруг похвалил его Аллен. – Во всяком случае лучше Роберта – он-то танцует хуже Брайана Ферри. Может, нам пора сменить солиста?
– Да ты охренел! – возмутился Роберт, и по довольному смеху Лесли понял, что басист обожает издеваться над фронтменом.
Все эти детали Лесли подмечал и запоминал, чтобы понять, а в какой компании он оказался. Сам же Лесли вёл себя сдержанно и на вопросы отвечал кратко, чем тут же заслужил прозвище «Шпион Её Величества». Причём наградил его таким статусом именно Аллен – высоченный парень с таким размахом плеч, что он едва помещался за столиком. Ударник, Кэмпбелл, вскидывал густые брови, когда кто-то к нему обращался – ведь рядом вертелся умопомрачительный Роберт с неординарным мнением по каждому вопросу. Фронтмен The Robertsons был настолько красив, что рядом с ним Лесли невольно вспоминал о недостатках своей внешности: например, не очень больших глазах и непропорционально длинных ногах. Роберт же выглядел гармонично, а в его красоте было что-то скандинавское. Словно лицо вокалиста вырубили изо льда, а потом оставили на солнце – и лучи смягчили острые черты, доведя их до закономерного совершенства.
Лесли отвёл глаза от Роберта, оглядел остальных – и лишний раз убедился в том, что компания ему попалась любопытная. Самовлюблённый певец. Безусловно талантливый гитарист – единственный, кто мог потягаться с фронтменом на сцене и в студии. Простоватый басист и скромный ударник, которые меркли на фоне своих ослепительных коллег. Нельзя сказать, что The Robertsons прекрасно ладили или были отличной командой: в музыкальном плане всем заправлял Мартин, иногда делая вид, что какие-то решения принимает Роберт… Но, возможно, в этом был залог долгого существования группы. Если вы не дружите, а музыку воспринимаете как работу – так что вам делить?
От размышлений Лесли отвлекла внезапно воцарившаяся тишина. Он удивлённо моргнул, взглянул на сцену – и увидел, что Хал Холо молча висит на микрофонной стойке. Убедившись, что все на него смотрят, певец как будто между прочим сообщил:
– Вы просили – я сделал. Сегодня можно приобрести символику группы… Где, говоришь, Маркус? Ах, да. Возле входа в серебряный зал. Футболки, пластинки, плакаты, все такие дела. А мы пока покурим.
Мартин вопросительно взглянул на Лесли, тот кивнул – и они, энергично работая локтями, стали пробираться к серебряному залу. Часть товаров уже смели, но Лесли практически не огорчился. Он украдкой заглянул в бумажник и убедился, что после разорительного входного билета на футболку у него не осталось средств… Во всяком случае, если он ещё планировал обедать в этом месяце.
– Качественная вещь, – сказал Мартин, оглядывая ряды текстиля. – Наши первые футболки были катастрофой – ты, наверное, видел её на Кэмпбелле? Надпись кривая, а Роберт похож на Белу Лугоши.
– Надо же с чего-то начинать, – философски заметил Лесли.
Мартин тщательно проинспектировал футболки и, наконец, выбрал две – чёрную и белую. В них тоже не было ничего особенного, но Хала Холо изобразили в виде Лу Рида с обложки Transformer – а этого было достаточно, чтобы впечатлить молодых музыкантов, обожающих Боуи и The Velvet Underground. Мартин сунул деньги флегматичному продавцу, отдал чёрную футболку Лесли, а белую – надел поверх своей клетчатой рубашки. Лесли подождал, пока Мартин критически оглядит себя в зеркале, и раздражённо шепнул ему на ухо:
– Спасибо, но не стоит. Я способен сам за себя заплатить.
