– Извини, не думал, что это как-то заденет твою гордость, – удивлённо ответил Мартин. – Просто хотел как-то отблагодарить за помощь с записью… И кстати об этом. Пойдём, покурим?
Однажды Лесли всё-таки задумался над тем, почему именно в курилках постоянно происходит что-то важное. Но это было намного позже – а сейчас они с Мартином удобно расположились в специальном зале. Растянувшись на мягком диванчике, они закурили дешёвые сигареты и усмехнулись в ответ на злобные взгляды других посетителей.
– Возвращаясь к разговору о записи, – сказал Мартин, выдыхая горьковатый дым. – Как ты относишься к сотрудничеству на постоянной основе? В качестве архитектора нашего звука?
– О, – только и смог сказать Лесли. Предложение так его удивило, что он на мгновение забыл о сигарете – и тихо выругался, когда мажущий пепел упал на колено. Но Мартин почему-то расценил его реакцию как отказ и принялся торопливо убеждать ассистента:
– Я поспрашивал у твоего начальства – ты же сейчас только учишься да Балларда читаешь в своей каморке. Поэтому не вижу причин, которые мешали б тебе к нам присоединиться. Клавишные мы тоже можем добавить – почему нет?
– А как остальные к этому относятся? – осторожно спросил Лесли.
– Да отлично относятся! – Мартин затянулся, и голубой свет зала отразился в его кольцах множеством крохотных молний. – Им очень понравилось то, что сделал с The Real Love, поэтому…
– Мартин, хватит уже клеить симпатичных ассистентов, – сказал Роберт, усаживаясь на диван напротив. По бокам от него плюхнулись Кэмпбелл и Аллен. – Лучше расскажи ему о нашем предложении.
– Я прямо сейчас делаю ему предложение, Роб, – ответил Мартин, чей голос слегка заскрежетал от раздражения.
– И? – Роберт перевёл взгляд на Лесли. – Что ты об этом думаешь?
– Ну… – Лесли обвёл помещение разочарованным взглядом. – Я думал, что это будет выглядеть по-другому. Например, шампанское, Эйфелева башня, кольцо с бриллиантом в бархатной коробке…
Роберт, Аллен и Кэмпбелл удивлённо переглянулись, а затем расхохотались. Посетители, наслаждавшиеся хорошим табаком и тишиной, злобно зыркнули на их диван – но музыканты продолжали смеяться в диапазоне четырёх октав. В уголках губ Мартина тоже подрагивала улыбка, но он изо всех сил старался выглядеть серьёзно.
– Лесли, мы всё-таки обсуждаем важные вещи. Так что ты думаешь о том, чтобы к нам присоединиться?
Здравый смысл подсказывал, что с язвительностью нужно заканчивать, но Лесли не мог остановиться. С трудом скрывая улыбку, он манерно вскинул руку с неординарно длинными пальцами и томным голосом произнёс:
– Так и быть… Я согласен.
Музыканты на противоположном диване уже задыхались от смеха. Мартин же загадочно улыбнулся своему будущему клавишнику, снял одно из многочисленных колец и надел его на безымянный палец Лесли.
…– Давайте ещё раз попробуем, – донёсся до Лесли резкий, отрывистый голос. – Карл, может тебе нужна какая-нибудь… Ну, помощь?
– Нужна, но не твоя, Эд, – ответил жизнерадостный баритон. – Как закончим с этим – я поговорю с Крисом. Есть мысль положить часть партий на фонограмму, чтобы во время живых выступлений полностью сосредоточиться на вокале.
– Да нас же в прессе заклюют!
– Музыкальная пресса нас и так терпеть не может. Или ты считаешь, что у ненависти есть какие-то градации? – спросил мягкий тенор, который из-за язвительности всегда звучал зловеще.
Лесли поднял голову и оглядел свой новый коллектив. Карл утирал джинсовым рукавом поблёскивающий от пота лоб, Эдди мерял гостиную шагами, а Стюарт жёг их обоих ядовитым пламенем ярко-зелёных глаз. Все трое были юными, наивными, очень способными – и Лесли отчаянно хотелось, чтобы Decline стали знамениты. Только не как The Bay City Rollers, а как, например… The Buggles. Чтобы критика оценила качество их студийной работы и новаторский подход к микшированию – но чтобы для массового слушателя они оставались в тени. Популярность Лесли не волновала, стенания помешанной на роке прессы – тоже. Куда сильнее его беспокоила оценка музыкального сообщества – и конкретного музыканта в том числе.
– Эй, Лэс, ты там часом не уснул? – Карл нетерпеливо постучал палочкой по малому барабану. – Прогоним Electric Blue ещё раз?
– Да, капитан, – равнодушно ответил Лесли и опустил взгляд на клавиатуру.
На безымянном пальце оставалась едва заметная полоска, больше похожая на затянувшийся шрам. Кольцо Мартина Лесли оставил на ресепшене – сразу после совещания, на котором он объявил о своём уходе из группы. Но даже если б загар сошёл достаточно быстро, стерев воспоминания с кожи – воронки, рытвины и ямы, оставшиеся после работы с The Robertsons, будут ещё долго о себе напоминать.
[1]Лонгплей – долгоиграющая пластинка. Позволяла вмещать до 60 минут аудиозаписей.
[2]Нелюбимый, недостойный любви, непривлекательный.
Последнее в этом году выступление Decline стало их первым официальным выходом. Ведь они участвовали в настоящем концерте – хотя и на правах разогревающей группы.
