Еще до его приезда на Украину, 8 ноября 1927 года, по случаю 10-летия Октябрьской революции, у днепровского поселка Кичкас был заложен городок строителей будущей Днепровской гидроэлектростанции. Вскоре на Днепре начались строительные работы. Крупнейшая на то время в мире электростанция была построена в рекордно короткие сроки и вступила в строй в октябре 1932 года.
Проходила индустриализация страны, и качестве одной из первых перед Косиором была поставлена задача повышения добычи угля на Донбассе. Но в 1931 году его добыча начала падать. Косиор жесткими административными методами начал борьбу с этим явлением. Курс был взят на выполнение и перевыполнение каждым шахтером сменного плана. В мае 1932 года забойщик шахты № 1 в Горловке Никита Изотов за одну смену дал 20 сменных норм добычи угля. В 1933 году было завершено техническое перевооружение Донбасса, и уже с следующем году Донбасс впервые выполнил план, дав стране 60 миллионов тонн угля.
Много сил С.В. Косиор вложил в строительство первого на Украине Харьковского тракторного завода, который был построен всего за 15 месяцев практически на голом месте. Он был введен в строй в 1931 году, а уже через семь месяцев после этого стал давать по 100 тракторов в день. К 1936 году на полях Украины работало 64 тысячи тракторов, более 15 тысяч комбайнов и около 16 тысяч автомобилей.
Началась коллективизация. Веками сложившиеся хозяйственные отношения, уклад и быт крестьян ломались решительно. В начале 1930 года на Украине коллективизацией было охвачено 30,7 % крестьянских хозяйств.
Тема голода 1932–1933 гг. стала первой, с которой начался раскол между Украиной и Россией в 90-е годы. Украинские власти упрекали Москву прежде всего числом погибших от голода людей. Так, в истории Украины киевского издательства 2001 года цифра погибших от голода в 1933 году называется в 3,5 миллиона человек, а с учетом снижения рождаемости — до 5 миллионов человек (История Украины. Киев, 2001. С. 208).
Безусловно, сам факт голода на Украине в 1933 году неоспорим, точно так же как и то, что он стал следствием ряда ошибок, допущенных советским руководством в проводившейся в то время в СССР политике, направленной на быстрое решение сельскохозяйственных проблем путем всеобщей принудительной коллективизации, которая «давала возможность государству выкачивать из села деньги, продукты питания и сырье, необходимые для ускорения индустриализации страны». Но усилиями украинских историков и политиков вина за этот голод вначале была целиком возложена на И.В. Сталина и его окружение, а затем перенесена на Россию и, наконец, на весь русский народ.
Возможно, одной из причин такого поворота было то, что советские власти и историки тщательно скрывали факт голода 1933 года, «скромно» говоря только о некоторых перегибах, случившихся на селе в период коллективизации. Поэтому необходимо более детально разобраться в причинах этого голода и, в частности, украинского голодомора, ставшего очередным яблоком раздора между русским и украинским народами.
Прежде всего нужно признать, что исследователи соглашаются с тем, что в 1932 и 1933 годах на Украине, Кубани и Поволжье засухи, как одной из формальных причин голода, не было. В подтверждение этому К.Е. Ворошилов, побывавший в Северо-Кавказском крае летом 1932 года, в письме Сталину от 26 июля писал: «Климатические (метеорологические) условия текущей весны и лета на Северном Кавказе были исключительно благоприятны». Известный в свое время шотландско-канадский специалист по пшенице Эндрю Кэрнс, объехавший весной — летом 1932 года основные сельскохозяйственные районы СССР, включая Украину, указал на проходившие дожди и не привел никаких сведений о природных катаклизмах типа засух, наводнений и т. д. Он отмечал, что, хотя зерновые хлеба вокруг Киева и Днепропетровска были довольно бедными, цвет пшеницы говорил о том, что она вовремя получила необходимое количество осадков. Аналогичную ситуацию наблюдал этот ученый и на Кубани. Специалистами в отношении погодных условий Поволжья в то время отмечалось, что в 1931 году была средняя засуха в районе городов Саратова и Сталинграда, но в 1932 году никакой засухи не было. По их мнению, этот год можно охарактеризовать, как «благоприятный для урожая всех полевых культур».
На этом основании можно сделать вывод, что голод 1932–1933 годов — это не результат стихийных бедствий, а закономерное следствие ошибок в аграрной политике Правительства СССР и ответной реакции на нее крестьянства, в том числе и украинского.
