Мама купила несколько билетов за Кроху, папа – за Пуфа, Монс, Ида и Уле-Александр купили по три билета каждый. Но вот настало время разыгрывать билеты. Мама принесла огромную кастрюлю, они сложили в неё все билеты, и Монс, Ида и Уле-Александр стали по очереди тянуть их. Прежде чем запустить руку в кастрюлю, они каждый раз крепко зажмуривались.
Тёте Петре достался грузовик, который отдал Уле-Александр, дедушка выиграл клубок шерсти, а родители Монса, к большой их радости, – два маминых каравая. Пуфу досталась треснувшая кружка, а Крохе – вешалка. Уле-Александр получил пирог, который испекла мама, а Ида с Монсом – по карандашу.
На этом ярмарка закончилась, но тётя Петра и бабушка с дедом остались. Им не терпелось узнать, хватает ли денег на велосипед. Тётя Петра считала, мама пересчитывала.
– Тридцать восемь крон и пятьдесят эре, – сказала она наконец. – Не хватает всего полторы кроны.
– Столько наверняка есть у меня в копилке, – сказал Уле-Александр. – Я коплю с Нового года.
Он достал ключ, открыл копилку, и мама помогла ему отсчитать полторы кроны.
– Сколько сейчас времени?! – громко крикнул Уле-Александр.
– Без четверти пять, – ответила мама.
– Успеем! – сказал Уле-Александр. Он схватил пакет с деньгами и выскочил за дверь, Ида и Монс бросились следом, и они со всех ног припустили в магазин.
– Нам нужен трёхколёсный велосипед, – прохрипел запыхавшийся Уле-Александр. – Вот сорок крон. Пожалуйста!
– Трёхколёсный велосипед? Извольте получить, – ответил продавец.
И принёс красивый синий велосипед.
– Вам его упаковать? – спросил он для порядка.
– Нет, не надо, – ответила Ида.
Они вывезли велосипед на улицу и покатили. Уле-Александр вёл за одну ручку, Монс – за другую, а Ида сидела на седле.
– Только бы он был дома, – сказал Уле-Александр.
Оливер, как всегда, стоял около своего дома. Сегодня, похоже, тоже Уле-Александр играть не придёт и остальные не придут. Надо мне придумать себе занятие, подумал он и нарисовал классики. Когда ребята подошли, он как раз прыгал в дальнем углу.
– Привет, Оливер! – закричала Ида. – А вот и мы.
Он очень обрадовался, ребята это сразу увидели. Но он смотрел только на них, не на велосипед.
– Закрой глаза, – сказал Уле-Александр. – Тебе сюрприз.
Ида слезла с велосипеда, и они бесшумно подкатили его к ногам Оливера.
– Открывай! – сказали они хором.
Оливер открыл глаза и посмотрел. Он смотрел, смотрел, смотрел. Потом осторожно коснулся велосипеда пальцем.
– Он твой, – сказал Уле-Александр. – Ты можешь сесть на него.
Оливер всё ещё не сказал ни слова. Он осмотрел колёса, седло, потом аккуратно сел на велосипед и покрутил педали.
– Он ездит, – сказал Оливер и улыбнулся во весь рот. – Катится. По-настоящему.
– Мы сбегаем за нашими великами и поедем в парк кататься, все вчетвером, – предложил Уле-Александр.
Оливер всё так и улыбался. Какой же он был счастливый, когда катил вслед за ребятами в парк по гладкой красивой дороге! Но, когда они два раза объехали весь парк, он сообразил, что давно хочет им что-то сказать.
– Спасибо, – сказал он.
– Хм, – пробормотал Уле-Александр. – Ты тоже зарабатывал на него деньги. Помнишь, мы петь ходили?
– Да, конечно, – ответил Оливер и покатил дальше.
Оливер радовался своему велосипеду не только в первый день. Он с него, можно сказать, не слезал, катался каждый день с утра до вечера, и скоро его прозвали Оливер-с-велосипедом.
Уле-Александру всегда казалось, что лето проходит слишком быстро. Но это пролетело ещё быстрее, чем обычно, потому что Уле-Александр с тревогой и любопытством ждал сентября.
За это лето всё изменилось. Уле-Александр очень вырос, не говоря уже о других ребятах.
Малыш Пол-из-палисадника, например, стал таким солидным, что запретил называть себя Малыш Пол. Уле-Александр попробовал перейти на просто «Пол-из-палисадника», но это было какое-то совсем незнакомое имя. А Оливер-с-велосипедом вообще изменился до неузнаваемости, потому что он теперь ходил в очках и имел взрослый вид. Увидев эти очки, Уле-Александр чуть не лопнул от зависти, а придя домой сказал маме:
– А долго ещё до моего дня рождения?
– Очень долго. Много месяцев.
– А до Рождества?
– Четыре с половиной месяца, – ответила мама.
– Отлично, – просиял Уле-Александр. – Тогда я сразу скажу, что мне подарить на Рождество. Я хочу очки. И они мне действительно очень нужны, раз я в школу иду. Я буду как бабушка – надел очки и сразу могу читать. Так что это очень полезный подарок.
– Тебе для чтения очки не нужны, – сказала мама. – У тебя хорошее зрение.
– А у Оливера есть очки. И у него в них вид очень важный. И я тоже хочу.
– Оливеру очки прописал врач.
– Вот почему, стоит мне придумать прекрасный план, ты всегда говоришь, что он мне не подходит, – мрачно сказал Уле-Александр.
– Понимаешь, – ответила мама, – не бывает настолько прекрасного плана, чтобы подходил всем и всегда. А теперь иди ещё погуляй, погода сегодня изумительная.
Монс тоже изменился, но совсем немного. Он упал, и теперь у него были скобки из пластыря на лбу и на носу. Но в остальном он был Монс как Монс, хоть это Уле-Александра радовало.
