Кажется, сейчас он не сумел бы заговорить, даже если попытался бы заставить себя. В несколько шагов преодолев расстояние между ними, Виктория берет его руки обеими руками и крепко сжимает их.
Уильям ничего не может с собой поделать: его сердце колотится от ее прикосновения как обезумевшее.
— Простите меня, — шепчет Виктория, и глаза ее наполняются слезами. — Я хотела, чтобы вы были рядом. Я так боялась, что останусь одна, что некому будет меня поддержать — и даже не подумала, как ужасно себя будете чувствовать вы. Но вы стойко переносили всё день за днем… смотрели, улыбались, так старались… а я была так глупа, слепая идиотка…
Не задумываясь ни на секунду, Уильям высвобождает свои руки и берет ее лицо в ладони. Виктория замирает под его твердой, но нежной хваткой.
— Я никогда — никогда больше не желаю слышать, как вы называете себя подобными гнусными словами, — шепчет он сквозь зубы. — Я этого не потерплю.
Виктория смыкает веки, издав полувздох-полувсхлип, и по щекам ее катятся слезы. Он не в силах больше это выносить. Притянув ее ближе, он крепко обнимает ее, так крепко, как может осмелиться, прижимается щекой к ее волосам, и она тихонько плачет, уткнувшись в его грудь.
Это — думает он — это блаженство.
Успокоившись наконец, она не поднимает голову, а просто устраивается удобнее, продолжая льнуть к нему, и, опустив взгляд, он видит, что глаза ее закрыты. Она медленно разжимает и сжимает пальцы, вцепившиеся в его жилет.
— Знаете, что мне сказал Альберт? — шепчет она. — В лесу в Виндзоре?
Вот оно.
— Вы не рассказывали, мэм, мне оставалось только гадать.
Виктория некоторое время молчит. Когда она наконец решается заговорит, голос ее звучит очень тихо.
— Он сказал, что мне следует выйти замуж за вас.
Грозящее пробить грудную клетку сердце подскакивает к глотке. Виктория поднимает голову, не убирая рук с его груди.
— Альберт знал, — шепчет она. — Я так старалась забыть, я действительно старалась… но даже Альберт знал, что мне это не удалось. Если даже ему было ясно, всего через несколько недель в моем обществе, как сильно я по-прежнему люблю вас, значит, это должно быть очевидно и вам. И я знаю, что вы тоже по-прежнему меня любите. В последние две недели это написано у вас на лице, лорд М, и не пытайтесь это отрицать!
Уильям не отвечает. Он нервно сглатывает, держа ее за плечи чуть выше локтей, смотря на запрокинутое к нему лицо, в котором смешались мольба и вызов, и понимает: только человек с каменным сердцем может отказать ей сейчас. Он пытался укрепиться свое сердце, как крепость, выстроить стены, даже выкопать ров — но Виктория смела все заслоны, сама того не осознавая, взяла его сердце в руки и с тех пор бережет его и успокаивает.
Когда она взглянула ему в глаза в тот день в Брокет-холле и сказала, что она никогда не покинула бы его, что она никогда не поступила бы так, как Каро — он ей поверил. И верит сейчас: она по-прежнему его любит. Со вздохом он касается мягких каштановых волос, замечая, как она резко втягивает воздух и слегка дрожит под его прикосновением.
— Я не могу этого отрицать, — шепчет он. — Я ведь сказал, что никогда не лгал вам. Умышленно — не лгал, — поправляется он, вызывая у нее улыбку. — И сказал, что не собираюсь начинать лгать вам теперь.
Виктория опять закрывает глаза, но на сей раз не плачет, а только льнет к его теплу, прижимаясь щекой к его ладони. Открыв глаза, она улыбается мягкой, смелой, восторженной улыбкой.
— Лорд Мельбурн, — говорит она, — вы женитесь на мне?
Он со смешком вздыхает.
— Да, — отвечает он, — но при одном условии! — добавляет он быстро, заметив, как загораются ее глаза и как она прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать счастливый вскрик. — Я женюсь на вас, Виктория, и с радостью… если вы сначала примете мою отставку с поста премьер-министра. Думаю, конституционного кризиса лучше избежать.
Виктория смеется, задыхаясь:
— Да, пожалуй.
— Вы ведь понимаете, что меня, скорее всего, сменит сэр Роберт Пиль?
— Да — и мне всё равно.
— Несмотря даже на то, что он, вероятно, потребует, чтобы вы отказались от своих фрейлин-вигов?
Замешкавшись на секунду, Виктория поджимает губы и высоко вскидывает голову с горделивой царственностью — иного он от нее не ожидает.
— Я люблю своих фрейлин, но вас я люблю больше.
Тогда Уильям позволяет себе улыбнуться открыто и широко. Отняв ладонь от ее щеки, он медленно обнимает ее за плечи. Другая рука ложится на ее талию. У Виктории вновь перехватывает дыхание и вспыхивают щеки, но она не отводит взгляд.
— Моя Виктория, — шепчет он. — Как же я люблю вас.
Ее лицо озаряется лучезарной улыбкой, и когда, наклонившись к ней, он в первый раз целует ее, она встает на цыпочки и горячо отвечает ему, так горячо, как умеет.
Что-то подсказывает ему, что в паре часов езды от дворца, в Брокет-холле, грачи поют.
========== Вики ==========
Комментарий к Вики
От автора: А теперь совсем уж откровенное АУ. Счастье бьет ключом (*разбрасывает конфетти*)
