Всех больших и малых усовершенствований боевой техники и оружия в годы войны, конечно, не перечесть. Хочется лишь ещё раз подчеркнуть, что творчество флотских изобретателей и рационализаторов оказало существенное влияние на повышение боевой мощи нашего Военно-Морского Флота.
«Самолёт был сразу спроектирован в расчёте на лётчика и воздушного стрелка. По этому поводу я дважды (в июне и ноябре) писал в ЦК. Последнее письмо передал 7 ноября 1940 года. Через месяц меня вызвали в Кремль проинформировать о новом самолёте. Объяснил. Мне в свою очередь сказали: „Военные настаивают на одноместном варианте. Они считают, что броня сама по себе неплохое оборонное средство, зачем, мол, ещё стрелок“.
Пришлось доказывать обратное, но убедить не удалось. Так и начали выпускать штурмовик в одноместном варианте… Вскоре с фронта стали приходить известия: вражеские истребители сбивают „илы“. Противник, конечно, сразу же раскусил недостаточную защищённость самолёта сзади.
В феврале 1942 года меня вызывает И. В. Сталин. Он пожалел о прежнем решении запускать в производство Ил–2 в одноместном варианте и предложил: „Делайте, что хотите, но конвейер останавливать не разрешаю. Немедленно дайте фронту двухместные самолёты“.
Мы работали как одержимые. Спали, ели прямо в КБ. Ломали голову: как, не меняя принятой технологии, перейти на изготовление машин с двухместной кабиной?..»
Эти строки, взятые из книги П. Я. Козлова «„Илы“ летят на фронт», принадлежат известному советскому авиаконструктору, трижды Герою Социалистического Труда академику С. В. Ильюшину.
Гитлеровским истребителям удалось сравнительно легко выявить уязвимое место у советского штурмовика. Незащищённый в хвосте огневыми средствами, Ил–2 являлся хорошей мишенью для «мессершмиттов». Вопреки ожиданиям малонадёжной оказалась и броня.
Отличный по всем тактико-техническим характеристикам самолёт имел существенный изъян, который требовалось незамедлительно устранить. Сами авиаторы пытались восполнить эту слабину путём отработки тактических приёмов боя. Например, в отчёте о боевой деятельности 74-го штурмового авиационного полка за первый год войны сообщалось, что, хотя штурмовик и не предназначен для воздушного боя, он не беспомощен перед истребителями противника. Для активной обороны самолёты должны замкнуть круг — так, чтобы каждый штурмовик прикрывал «хвост» впереди идущего товарища. Однако на практике отнюдь не всегда возникала возможность сохранить такой строй, а при его нарушении «хвосты» теряли защиту.
Техники-фронтовики придумали другую хитрость. В книге П. Я. Козлова говорится о том, как работники отдела эксплуатации и ремонта завода, выпускавшего «илы», вскрыв фронтовую посылку — громоздкий свёрток, извлекли из него… деревянный макет пулемёта. Выяснилось, что в штурмовом полку эту болванку размещали в хвостовой части самолёта. Расчёт был прост: вражеский лётчик-истребитель примет подделку за пулемётную установку и не рискнёт атаковать с близкой дистанции. Однако даже самая искусная имитация большого эффекта дать не могла.
Между тем решение вопроса о защите хвостовой части не терпело ни малейшего отлагательства. Выход нашли опять же фронтовые умельцы. «Кое-где в боевых частях лётчики и техники стали сами переделывать одноместные машины в двухместные», — пишет по этому поводу журналист Герман Смирнов в книге «Рассказы об оружии» и тут же цитирует воспоминания Героя Советского Союза полковника А. Карпова: