Он поворачивается ко мне, кладет сигарету на пол и прижимается лбом к моему лбу. Потом отстраняется и берет сигарету.
– Я знаю про Эдди, – говорит он. – И мне очень жаль. Почему ты не рассказала мне о нем?
Он не смотрит на меня с сожалением, качая головой. В его взгляде я читаю только разочарование, обиду на то, что я не рассказала ему обо всем сама. И еще что-то. Кажется, восхищение.
– Я даже представить не могу, каково тебе, – говорит Тэй. – Но ты знай: если хочешь, можешь говорить об этом. Наверное, не хочешь, иначе бы сказала.
Я так рада тому, что он не убегает от меня. Целую его в губы, и мне приходится сдерживать себя, не то я его просто съем. Да и он, похоже, изголодался по мне. А потом, когда поцелуи уносят весь мой страх и когда я чувствую, что Эдди смутило мое поведение, я рассказываю Тэю все. Про тот день, когда исчез Эдди, про полицейское расследование, про вспышки воспоминаний, случающиеся со мной. Все время, пока я говорю, Тэй крепко обнимает меня. Я не вижу его лица, но знаю, что он слушает меня, потому что слышу его легкое дыхание и чувствую, как он ласково гладит мои волосы. Раньше я никому не рассказывала эту историю. Все, с кем я знакома, либо уже всё знают, либо не надо им этого знать. Я рассказываю Тэю и о том, как распадается наша семья, о том, что Диллон почти ничего не ест, о его страшных снах.
– Он просыпается ночью и вопит: «Отпусти его!» И во всем этом виновата я.
Тэй сжимает мою руку:
– Ты ни в чем не виновата, Эл.
Я отстраняюсь и смотрю на него. Его глаза блестят, он торопливо утирает слезы.
Я готова рассказать ему свою самую большую тайну.
– Нет, это я виновата, – говорю я. – Я должна была держать Эдди за руку все время, пока мы были в воде. Я не должна была отпускать его руку, а я отпустила.
– Не вини себя. – Тэй хватает меня за плечи. – Ты ни при чем. Ты была совсем маленькая. А вода у здешних берегов так непредсказуема. Подхватит водоворот или сильное течение – и невозможно ни за что ухватиться. Поверь мне, я знаю.
Он протягивает мне новую сигарету и говорит, что хотел бы больше узнать про Эдди. Мы сидим и курим, и я рассказываю ему разные истории про брата. Когда я рассказываю про то, как Эдди вцепился в собачий поводок, Тэй смеется.
– А что с ним было не так? – спрашивает Тэй, когда я беру перерыв в рассказывании историй.
Я едва заметно вздрагиваю от этого вопроса, но тут же понимаю, что вопрос нормальный, нет в нем ничего особенного.
– Было кое-что. На самом деле что именно – этого мы не знаем. Мама нам так и не сказала. Врачи говорили то одно, то другое, но, похоже, все было вызвано тем, что, когда он рождался, ему не хватило кислорода.
– Прости, – говорит Тэй. – А по твоим рассказам он такой славный.
Когда мне уже почти пора уходить, становится грустно. Давно я никому не рассказала про Эдди, не делилась им с кем-то. Я не просто отдала частицу себя. Нет, у меня такое чувство, словно Эдди во мне стало еще больше. Но тут ощущение вины возвращается с новой силой.
– Самое ужасное, – говорю я, – это то, что мы не знаем, что с ним случилось. Иногда мне кажется, что мы все ждем, что он вот-вот появится. Жаль, что мы не можем разыскать его, чтобы попрощаться с ним, как полагается.
Тэй скованно кашляет. Мне неловко из-за того, что я взвалила на него эту ношу. Смотрю на него. Нет, он просто закашлялся.
– Можешь с ним попрощаться мысленно, – тихо говорит он. И добавляет: – Может быть, это и хорошо, что тебе не пришлось на него смотреть. Тело, долго пробывшее под водой, и на человека-то мало похоже.
Мое сознание тут же заполняется образами зомби.
– Даже не верится, что ты только что это сказал.
Я изо всех сил пытаюсь представить Эдди под водой – живого. Его темные курчавые волосы раскачивает подводное течение, его губы красные, он улыбается. Только за этот образ мне хочется держаться.
– Прости, – смущенно повторяет Тэй. – Жаль, что я не мог ничем помочь.
Я поворачиваюсь к нему:
– Кое-что ты можешь сделать.
– Конечно, что угодно, – шепчет Тэй.
– Помоги мне погрузиться там, где обрыв.
Тэй смотрит на меня раскрыв рот.
– Ни за что, – решительно заявляет он.
– Да, – киваю я. – Думаю, именно там Эдди встретил свой конец. Я хочу опуститься туда и увидеть.
– Как ты думаешь, что ты там найдешь? – Глаза Тэя полны ужаса.
– Ничего. Не знаю. Дело не в том, что я думаю, будто бы он все еще там, но я просто хочу оказаться там, где он погиб. Понимаешь, это что-то наподобие того, как если кто-то погиб при автомобильной аварии и родственники отправляются на то место, где это случилось, чтобы оставить там цветы и записки. Вот это я хочу сделать.
– А если кто-то упал в реку и утонул, родственники кладут цветы на мост или на берег реки. Не бросают в реку.
– Только потому, что не могут в реку погрузиться. В этом вся разница, Тэй. А я
– Нет, это не способ закончить все это. Лучший способ – начать жить своей жизнью.
– Ты только что сказал, что готов сделать для меня что угодно.
