– Увидела репортаж в новостях. Жуткая авария, детская площадка возле школьного двора, водитель буквально влетел в спину сидевшей на скамейке девушке – няне маленького ребенка. – Вера сделала несколько шагов в сторону Рона, Рон не шелохнулся, он старался не смотреть на нее. – И, знаешь, там в конце репортажа были очень интересные кадры… – Вера подошла очень близко, Рон чувствовал ее дыхание на своей коже. – Какой-то молодой парень вел девушку в стену. А потом раз – и исчез. – Вера замерла и, судя по всему, смотрела на Рона в упор. – Удивительное стечение обстоятельств, не правда ли? Кому какое дело, что там в последних кадрах? Разве кто-то их смотрит? Такая трагедия – погибла девушка. Но вот ведь незадача, я досмотрела до конца и узнала тебя.
Вера двинулась по кругу, обходя Рона слева.
– Это был ты! Ты, тот самый – со страшными глазами – ты, который мне из ночи в ночь твердил, уходите отсюда, не ищите Руни, ты?!
«Вцепится мне в шею или нет?» – думал Рон, ощущая, как внутри нарастает напряжение.
– Ты, я тебя запомнила, как я могла тебя не запомнить? Скажи мне, кто ты? Что ты такое?
Вера попыталась дотронуться до него, и это было роковой ошибкой. Рон очень быстро развернулся и так сильно схватил Веру за руку, что женщина вскрикнула. Вокруг темнота поглотила ее крик, ни один лист не шелохнулся. Зажглось одно окно в доме у дороги, но быстро погасло, словно кто-то по ошибке включил, но решил не вмешиваться. Мало ли, какие страсти кипят, когда остывает солнце в сумраке.
Рон чувствовал, как меняется его лицо, особенно глаза, – он не всегда мог контролировать это, а когда не мог, знал, что нужно подчиниться и просто пережить. Наверное, кто-то точно так же переживает приступ панической атаки, – Рон отдал себя на волю обстоятельств.
– Ты хочешь знать, что я такое, – страшным, глухим и спокойным голосом повторил Рон, сжимая руку Веры все сильнее. На лице у женщины воцарилась гримаса природного ужаса. Наверное, она думала, что настал ее последний час, – я проводник. Я перевожу мертвых через границу жизни – туда, где они уже никогда не будут среди живых. Ты хорошо училась в школе, Вера?
От такой резкой смены темы она растерялась. Была готова к тому, что ее сейчас убьют, но вот к вопросу из курса школьной подготовки – совсем нет.
– Вера, – Рон немного ослабил хватку, бояться ему все равно было нечего, а рука женщины могла сильно пострадать, – Вера, ты немного взволнована, постарайся успокоиться, и я тебя отпущу, да?
Вера спазматически кивнула. Это был скорее инстинктивный жест, чем осознанное согласие успокоиться.
– Вот молодец, – Рон медленно разжал руку. – Так мой вопрос, ты хорошо училась в школе?
– Я… я не помню, – ответ был искренним. У Веры в голове все смешалось.
– На этом материале обычно все учатся хорошо, – Рон обошел ее сзади и встал у нее за спиной, стараясь говорить ей в ухо, – теплый климат, оливковые рощи, голые мускулистые атлеты, пляшущие на вазах, река Лета, монетка в плату для лодочника, который перевезет тебя в царство мертвых, сам лодочник… Припоминаешь?
Вера снова кивнула. До нее, кажется, начал доходить смысл того, что говорил Рон.
– Вера, лодочника зовут Харон. Сокращенно – Рон. Рон Уотерз, водяной Рон, если переводить на человеческий, – в голосе Рона послышался намек на улыбку, – Вера, это я.
В ту же секунду Вера отскочила от Рона как ошпаренная. Никогда бы не могла она про себя подумать, что способна с такой скоростью переместиться с места на место. В голове пронеслась мысль, что она спит. Или на худой конец попалась в ловушку сумасшедшего маньяка, который бредит про Древнюю Грецию и богов подземного мира. Прав был Джон, ее муж, когда отговаривал ехать в Вентуру, называя сумасшедшей. А она поехала, и вот – нашла маньяка, который ее здесь и закопает.
– Не подходи ко мне! – Вера закричала истошно. В соседнем доме снова зажглось окно, кто-то смотрел из-за занавески. – Я буду защищаться! Полиция! – Вера выставила перед собой руки и сумочку, которую держала как оружие. – Ты свихнувшийся маньяк! Я найду на тебя управу! Я всем расскажу, кто ты такой! Полиция!!!
Она отбежала спиной еще дальше, покачнулась, неуклюже упала на колено, поползла по газону, пачкаясь в траве и земле, с трудом встала и снова начала пятиться, пока темнота не скрыла ее совсем. Рон слышал только, как стучат по асфальту ее маленькие каблучки, Вера убегала быстро, крики становились тише, переходя то ли в плач, то ли в стон. Догонять Веру не было никакого смысла – он сказал ей правду, он никогда раньше не говорил правду никому, а ей сказал. Потому что вдруг ужасно устал держать все это в себе. Вечер был странный, Рон не находил себе места, свидание с Диной и ее падение в пруд вызвали в нем столько воспоминаний, что он просто не выдержал и отреагировал, он просто не выдержал… Рон уперся ладонями в лицо, ладони были горячими, а лицо холодным. Постепенно глаза приходили в норму, скоро он станет совсем как все. Еще чуть-чуть. Крики совсем стихли, видимо, Вера убежала.
