Пространство вокруг бассейна продолжало заполняться подростками, – пришла, похоже, вся старшая школа. И даже несколько девчонок из младшей. Те, кто был помладше, толпились нерешительно, смеялись неестественно громко и пили какую-то дрянь, которую им подливали парни постарше. Кое-где народ танцевал, кто-то собирал вокруг себя небольшие кучки ребят и увлеченно рассказывал о чем-то, жестикулируя (Рон догадывался, что обсуждают школьные дела). Под раскидистой сосной (по которой утром не так удачно карабкалась Кристина) четверо играли в настолку прямо на траве, расстелив старый плед, заботливо принесенный с собой.
Пока все шло мирно. Рон не верил, что все это закончится, и закончится так страшно и странно.
Игравшие в настолку, видимо, столкнулись с непредвиденными препятствиями: один из парней бросил фишки и демонстративно встал, собираясь уйти под неодобрительные возгласы других игроков. Но это тоже было ок. Рон вздохнул, радуясь, что можно просто побыть подростком. Ну, насколько вообще это возможно.
И тут он увидел Кристину: она пришла вместе с Гасом. Никто не считал их парочкой, хотя, если ты не был в курсе местных школьных интриг, внешне ничто не мешало им быть вместе: миниатюрная, крепкая и при этом очень энергичная Кристина – и меланхоличный, зажатый «ботаник» Гас. Рон иногда думал о Кристине, ему казалось, что она понимает гораздо больше, чем говорит. А то, что оба они – она и Гас – были изгоями, добавляло уверенности в том, что он, Рон, прав. В Кристине угадывался какой-то не по возрасту мрачный и иногда тяжелый характер, – ироничный, самоуверенный, никому, по сути, не доверяющий. Но природная живая молодость помогала воспринимать его со знаком плюс: никто не назвал бы Кристину душной, – просто она была сама по себе. И – с Гасом. Который тоже был сам по себе.
Гас где-то раздобыл стакан с колой, наверняка в эту колу уже налили спиртного. Рон не хотел следить за ребятами, не хотел беспокоиться насчет Гаса (хотя ведь не просто так Кристина приходила утром и просила за друга). Но он понимал, что все равно ничем хорошим это не кончится. Кристина тоже увидела Рона и приветливо и сильно помахала ему рукой. В другой руке у нее тоже был стакан, в нем плескалось что-то светлое и лимон. Неужели водка, но с Кристины ведь станется. Рон не удивился бы, если бы Кристина напилась и наконец показала себя настоящую (а там было на что посмотреть, как он думал).
Рон помахал в ответ. Гас увидел их перемахивание, закатил глаза (или Рону это показалось) и ушел куда-то в кусты. Рон одними жестами спросил, мол, что такое? Кристина повернулась, не увидев рядом Гаса, прыснула, махнула рукой, мол, ничего страшного, и тоже ушла – но в другую сторону.
Рон покачал головой, – эти подростки могут ненавидеть друг друга большую часть времени, особенно в школе, но стоит им оказаться где-то в расслабленной обстановке, как сразу все меняется. Рон увидел толпу приспешников Эйкена, прибывшую с ним на машине, – ребята заняли шезлонги у воды и, уже порядком набравшись, посвистывали девчонкам, которые отваживались нырнуть в бассейн. Кристина была среди них. Рон не мог не улыбнуться, когда одному из особенно рьяных поклонников Крис показала средний палец. Маникюра на нем не было, рука выглядела костлявой и совсем не привлекательной, но как-то всем вокруг было сразу понятно, что Кристина и не ищет привлекательности – ей не нужно привлекать. И этот тонкий средний палец был направлен как бы в сторону всего мира.
Молодчики Эйкена густо заржали. Кто-то выкрикнул неприличное мотто, в котором рифмовалось имя Кристины и «запах тины». Но эффекта это не возымело никакого: Кристина плыла в теплой воде, все дальше и дальше от края. Бассейн был огромным, Луизианский стиль огромных бассейнов – не иначе. Рон смотрел, как вечернее солнце подсвечивает бледную кожу подруги Гаса.
– Такая страшненькая, а парни ведутся.
Рон вздрогнул, он не заметил, как кто-то подошел сзади.
– Неужели, она все же встречается с этим Гасом? – Дина стояла совсем близко к Рону, расстояние между ее бедром и его рукой было ничтожным. Рон чувствовал тепло ее тела. Легкая волна прошла по его позвоночнику и растворилась в лопатках, словно там раскрылись маленькие крылья.
– Ты назвала ее страшненькой, потому что я на нее смотрел?
В голосе Рона проскользнула усмешка. Дина приняла вызов.
– Допустим. Может быть, мне не нравится, когда ты смотришь на других девушек.
Рон вопросительно воззрился на Дину.
– Ну, парень, который спас меня из пруда и познакомился с моей бабушкой, – это уже серьезно. – Дина выдержала паузу и засмеялась.
