Как мне плохо! Как ужасно! Как мне дался этот равнодушный ответ! Невозможно! Это просто смерть! Этого не может быть со мной! Я — па-а-арень! Он не хочет чувствовать себя голубым? И ради этого… Боже! Неужели мне это предстоит? Меня сейчас вырвет…
— Андрей, останови, меня укачало… — выдавливаю я из себя, и он резко тормозит. Я выскакиваю из машины. Бегу к краю дороги, гадство, меня рвёт, попадаю на свои штаны, но бегу дальше… гадство, на обочине такой резкий спуск! Почти обрыв! Нога соскальзывает, сейчас улечу вниз… Меня за шкирку удерживает некая сила, тащит меня вверх. Я безвольная большая рыба, даже не барахтаюсь. Мне плохо, у меня коматозное состояние, тошнота и шок одновременно. Эта мозолистая сила тащит и тащит наверх. Слышу голос — это Мазур, эта сила — Мазур:
— Дурак, я пошутил! Прости! Никаких операций! Куда ты сорвался? Держись! Давай наверх! Я тебя и люблю-то за то, что ты парень… Прости… Я пошутил!
Он тянет меня наверх, тянет и вытягивает. Он сильный.
========== 12. ==========
Я долго не мог прийти в себя. Когда наконец до меня дошло, что Мазур так пошутил, я со всей дури залепил ему в челюсть. Но разбушевавшийся кролик был схвачен, скручен, зацелован. Проезжавшую мимо машину занесло в сторону. В автомобиле мне стало лучше, тем более что вскоре позвонил папа.
— Стась, спасибо тебе… Спасибо, что не оставил нас с матерью.
— Пап, я люблю вас. Как я мог оставить? Как мама?
— Мама испугана. Такое количество незнакомых деловых людей собралось в квартире! Она ещё не отошла. Но она знает, что это благодаря тебе всё решилось. Ты приезжай к нам. Один ведь остался у нас… сын.
Меня кидает из холода в жар. От слов отца такая теплота разлилась по всему телу, такая нежность. На лице улыбка не стирается. Наверное, это вредно, когда такие крайности в эмоциях соседствуют. А всё благодаря ему, Мазуру.
— Андрей, я так давно не был счастлив… Это благодаря тебе.
Мазур хмурится, но я вижу, что ему приятно, что он просто так скрывает свои эмоции. Дёргает подбородком, на котором красуется красное пятно. Моя отметина! Синяк будет точно! Всю дорогу я ему читал нотации по поводу его матери. Делился впечатлениями от прочитанной книги «про плинтус». А потом робко попросил:
— Андрей, можно я работать буду?
— У нас ставка дизайнера занята…
— Я скромно в парикмахерской бы…
— Брить кого-то?! Нет.
— Я в дамском работаю, никого не брею! Сейчас вообще мало кто бреется в парикмахерской!
— Я подумаю.
— Ну, Анре-е-е-ей! — лукаво скулю я, так как знаю, что разрешит. — А я буду всю-всю зарплату тебе отдавать…
— На черта мне твоя зарплата?
— Я хочу тебе отдать всё, что должен.
Мазур помрачнел, а я понял, что неосторожно я про «долги».
— Ты мне ничего не должен. Работать будешь не целый день, буду заезжать за тобой, забирать.
Я повернулся и смотрел на него молча влюблёнными глазами, пока Мазуров не сказал:
— Сейчас получишь за свой спектакль!
***
Долго тянуть не стал. На следующий же день позвонил в салон. Общался с самой мамзель Сабуровой. Наша начальница — молодая девчонка, наверное, даже моложе меня. Несколько салонов ей подарил отец, чтобы дочь развлекалась. Хватка у девочки оказалась что надо. Создавая впечатление наманикюренной и отштукатуренной дуры с многокаратными брильянтами в ушах, она умела жёстко разговаривать с поставщиками, разруливать проблемы с санэпидемстанцией, не церемонилась с работниками, но при нередких «разборках» с недовольными клиентами зубами вгрызалась за честь заведения, защищая парикмахеров, маникюрщиц, массажисток или просто администраторов. Сказать, что мы её любили, нельзя, но ценили, сплетничали, обсуждали её новых фрэндов. Сначала Лилиан (а это её настоящее имя) выказала мне своё «фи», типа какого лешего я исчез, подвёл. Но выговорившись, Лилиан велела срочно выходить на работу, уже сегодня они начнут запись «на меня» и позвонят кое-кому из старых клиенток. Я думаю, что Лилейка (или Сабуриха) прежде всего заботилась о себе любимой: она частенько доверяла свои волосы моим рукам и фантазии.
Я весь вечер скакал и прыгал в возбуждении. Оказалось, что я так люблю свою работу! Мазур по этому поводу даже высказался:
— У меня закрадывается подозрение, что в этом салоне тебя ожидает не только работа… Смотри у меня!
А в тот день, когда я выходил на работу, Мазур с утра потребовал экстремального бритья. Оргазм лица его не вполне устроил. Как только я умыл его ледяной водой, балдеющий клиент ловко подхватил меня и усадил на раковину, придурок! Жопой в холодную воду! Я начал сопротивляться и возгудать. Но мои протесты были подавлены его ебучей активностью. И кто его научил? Не я! Я такого с ним не делал! Зараза задрал мои ноги так, что пришлось откинуться назад на зеркало, краник свернулся и льёт воду мне на талию. Холодно! А этот изобретатель захватывает мой скукоженный от холода член ртом и разогревает пламенем языка и щёк. Ох-х-х… Глотать он не стал, просто сделал воду потеплее и смыл с меня то, что выгнал рукой. Напоследок поцеловал в пуп и сказал:
— Моё спасибо.
