— Правда любишь?
— К чему это?
— А если б я тебя попросил… ты бы смог отпустить меня?
— Ты хочешь уйти? Уже?
— Это только вопрос.
— Для меня это очень тяжёлый вопрос. Не мог бы ты не задавать его?
— А твоя любовь — это любовь или одержимость?
Андрей разворачивается ко мне:
— Я не знаю. А ты бы как хотел?
— Любви.
— И всё-таки ты хочешь любви. Я тоже хочу.
— Андрей, я стараюсь. Так ты бы отпустил меня? Ты не ответил.
— Зафига ты завёл эту песню? Что-то случилось?
— Расскажу завтра.
***
В башке некий червь роет норы, сверлит дыры, работает, падла, неустанно. Не мог спать, на работе тоже думаю только о сложившейся ситуации. Незадолго до перерыва, который образовался неожиданно, ибо клиентка позвонила и сообщила, что не приедет сегодня, звоню Дамиру Асхатовичу. Он удивлённо поклялся, что рядом с ним никого нет.
— Мне нужно встретиться с вами, я не могу молчать об одном деле. Речь идёт именно о безопасности вашей фирмы. Но давайте это устроим так, чтобы никто не видел, как мы разговариваем.
— Говори, что ты придумал и куда мне приехать, — Дамир сразу понял, что дело серьёзное.
— Через час я пойду на обед, в кафе «Фан-Фан», знаете где? Приезжайте туда. Только без огласки и без помпы.
— Хорошо. Увидимся.
Я всё делаю правильно. Дамир — мудрый человек, и ведь очевидно, что «мою проблему» решал всегда он: и с Мурадом он договаривался, и меня разыскивал, и отправился в Смоленск с нами…
Когда я приехал в кафе, официант с порога мне заявил, что меня ждут, и отвёл в закрытую зону на второй этаж. Там в огороженном кабинетике сидел Дамир. На столе еда, он уже обедает. Мужчина пододвинул мне порцию ризотто с рыбой и сразу заявил:
— Говори, что случилось!
И я, хлюпая едой, приблизившись ближе к Дамиру, снизив заговорщически голос, рассказал о Стоцком. Не всё, но самое главное — о его угрозах завалить бизнес Мазурова.
— Что думаешь делать ты? — безэмоционально спросил Дамир, как только я замолчал. — Пойдёшь к Стоцкому?
— Это исключено. Скорее умру. Я жду вашего совета. Что мне сделать, чтобы Андрею не навредить?
— Во-первых, рассказать ему всё. Он взрослый мальчик, ваши личные отношения решите сами. Во-вторых, действовать буду я, и я понял, что нужно действовать осторожно. Он дал тебе два дня? То есть сегодня и завтра, а прийти ты к нему должен… когда?
— Видимо, послезавтра.
— И на этот день он планирует что-то взорвать?
— Я не знаю. А есть ли какое-нибудь мероприятие послезавтра?..
— Да, сдаём объект. Дом режиссёра Гольца.
— Это который сказочно-детский с береткой вместо крыши?
— Да, это который идиотско-маразматический, кривой. Твой враг сказал, что «дело на мази»… значит, я лично проверю на предмет взрывчатых веществ этот дом. А ещё лучше… Негласно отодвинем срок приёмки, чтобы даже если рванёт, людей рядом бы не было. Проверим и людей на крысятничество…
— Дамир Асхатович, а как вы думаете, почему Стоцкий сказал, что Андрей сядет?
— Ответственность за безопасность здания несёт всё-таки хозяин фирмы, да и тот, кто считал. А это Мазуров — два в одном. И если что-то рушится, да ещё и на головы людей, то прокуратура возбуждает дело…
— Но он был уверен, что Мазурова обвинят, а ведь если доказать, что это взрыв, то будут осуждать не архитектора…
— Значит, что-то хитрое. Не тупо пластит или гексоген. Что-то технологическое. Шайтан! Надо сказать Мазуру. Я ему скажу об опасности, с глазу на глаз. Но о твоих отношениях с этим Стоцким ты уж сам!
Я радостно киваю. Переложил груз проблем! Мне уже не кажутся слова Стоцкого такими страшными! Мне уже верится, что тот в большей степени блефовал! И даже неудобно будет, если что-то взрывчатое не найдут. Дамир уже почти доел свой обед, допивал чай, когда спросил:
— Получается, что Андрей деньги отвозил именно этому Стоцкому? Ты знал?
— Да, — и мне стало стыдно.
— И почему молчал?
— Извините.
— Даже интересно, как Андрей на это отреагирует… Всё, до свидания. Звони, если будут какие мысли.
Дамир небрежно бросил тканевую салфетку и оставил на скатерти деньги. Не оглядываясь, удалился из кафе. А во мне что-то всё равно осталось — что-то смутно тревожное, вроде сбросил гору, но какой-то остроугольный камень завалялся, он впился в душонку и давит прямо на сердце. Даже ходить с этим камнем тяжело, а тем более стоять и стричь кого-то. Факт, одну клиентку «зарезал», слишком коротко сделал для такой толстой шеи.
