Как он уверен! Он уверен, что уже вечером Андрея задержат. За что? Он опять растревожил, растряс болячки, разбередил раны. Сижу и туплю. А у нас ещё сегодня «праздничная феерия» в салоне: закончили работу на два часа раньше в честь трёхлетия заведения. Лилиан накрыла поляну на журнальном столике, который перенесли из предбанника в дамский зал. Хозяйка недолго парилась: заказала роллы в бешеном количестве и поставила мартини с соком. Гала вытащила азербайджанское терпкое вино, что ей Мурад преподнёс. И вот сейчас идёт «гульба». Веселья, конечно, нет: так, пьянка местечкового характера, разбавленная высокопарными тостами Бечкина, тупостью Юленьки и неожиданными откровениями Галы. Последняя как выпьет, так начинает судьбы устраивать. Гала тащит меня курить, всучает мне сигариллу Davidoff со вкусом яблока — ей кажется, что тонкие коричневые палочки делают её утончённой. Но эффект ничуть не хуже обыкновенной сигареты, яблоко только всё портит.
— Что, Стасичка? Опять из-за тебя мужчинки залупились? Хуедуэльня намечается?
— Залупился только один. Да и слово «опять» тут как-то не подходит. Никто никаких дуэлей не устраивал никогда.
— Не смеши пизду, она и так смешная! Мне ж Мурад разложил всё полкам! Когда у тебя квартира сгорела, когда ты к этому архуектору попал под хвост, тогда Мурадик еле жив остался. Он, ядрён-пистон, этого смазливенького претендента на твою жопку еле уговорил. Тот дюже серчал, что ты утёк от него. Хотя, может, мой верблюд сохатый мне заливает? Этот Мазур, он отодрал Мурадика из-за тебя? Битва-то была?
— Битва? Нет. Я хоть и не совсем вменяемый был, но никакой битвы не наблюдал. Андрей тупо заплатил Мураду долг за квартиру. Ни одного синяка и ни одной царапины! Они, правда, в дом ушли с деньгами. Но вернулись целы-невредимы.
— Хм… — Гала, довольная, расплылась в улыбке. — Вот ведь, пиздепеклоид! Навешал мне изделий на уши! Значит, он сочинил сюжетец, чтобы денежки припрятать и от этого твоего смоленского ухаря отмазаться. Мурад ведь всем рассказывает о том, что Мазур погром устроил и его сучью морду прищемил при всём честном народе.
— Он же не выполнил заказ Стоцкого. Вот и сочиняет. Оправдывается.
— Хрен с ним, с Мурадиком. У него сегодня сын приехал. Папашка занят, одаривает щеночка. Ты-то как? Притулился плотно или ещё телепаешься?
— Притулился, Гала! Пойдём уже роллы доедать!
Мне про Мурада слушать неинтересно. Меня больше мучит вопрос, что же в башке у Стоцкого, а не какие у него отношения с этим толстопузым джигитом. Накатывает какое-то раздражение на все эти игры и игрища. Всё, блядь, не просто, всё изподвыподверта, у каждого свой спектакль. И у меня тоже. Сначала был идиотом, что пошёл расплачиваться за Олеся. Жизнь показала, зря: Олесю это не помогло, меня чуть не убило. Потом эти игры со Стоцким на расстоянии, на черта сообщал ему о своей горизонтальной подработке? Да и с Мазуром повёл себя как придурок: нужно было раскрыться, когда Филин уехал, Андрей бы отпустил, он не убийца. А я, актёрище, даже массаж ему вместо Васьки Бечкина сделал, суп с плевком ел. И сейчас сериал продолжается! Мурад хитрит, Мазуров мучается, Стоцкий выше себя прыгнул, извращаясь в новых сценариях порабощения меня, а я… а я напиваюсь. Осточертело всё! Мартини с апельсиновым соком — капец какая гадость! Уже сегодня буду блевать заразительно.
И блевал. Уже по дороге домой Иван вынужден был останавливать машину. Ночью несколько раз перелазил через Мазура, бежал общаться с белой керамической штуковиной. Утром пришлось извиняться перед Андреем. Чуть в извинительном порыве не сказал, что «я, такой-сякой, проблевал нашу последнюю ночь». Заткнул себя вовремя. А Андрей всё-таки не удержался и вспомнил основную тему дня:
— Ты ведь не уйдёшь к нему? Ради какой-то эфемерной угрозы не будешь геройствовать зря? Может, мы сегодня просто будем дома сидеть? Никуда не пойдём?
— У меня завтра выходной. Завтра и «посидим». А к Стоцкому я не уйду. Он мне звонил вчера.
— И?
— Обещал, что сегодня вечером ты будешь арестован.
— Мне кажется, что он блефует…
На всякий случай целую Мазура смачно и томно перед выходом из машины. Иван покрылся ровным пунцовым окрасом, вжал голову и отвернулся. И похуй!
— Андрей, будь осторожен. Он не может нас победить!
— Не может, — улыбается Мазур. — Будь на связи.
В салоне было безлюдно, видимо, мартини вчера никому «не пошло». Гала уже стригла первого клиента, меня тоже тётка дожидалась. Время неумолимо тикает и невесело напоминает, что двенадцать скоро. Легкомысленно, легкомысленно я провёл эти дни. Рассказал Андрею и решил, что проблема решится кем-то более мудрым, более сильным. Но ведь Руслану нужен я, а не Мазур, нужно самому держать удар, защищать те капли счастья, что попробовал на вкус в последние дни. Это ведь мне угрожают повторить «историю в виде фарса», стоп… Я даже застыл с ножницами над щёткой волос с макушки между пальцами. Тётка забеспокоилась, я вымученно улыбнулся ей в зеркало и продолжил стричь.
