| She discovered when she grew older that Gerald had stretched the truth somewhat, as was his habit when a little stretching would improve a story; but Atlanta was only nine years older than she was, and that still left the place amazingly young by comparison with any other town she had ever heard of. | Джералд, как обычно, слегка погрешил против истины ради красного словца, и Скарлетт с годами это поняла, - но так или иначе. Атланта все равно была лишь, на девять лет старше ее и, следовательно, необычайно молода по сравнению с другими городами. |
| Savannah and Charleston had the dignity of their years, one being well along in its second century and the other entering its third, and in her young eyes they had always seemed like aged grandmothers fanning themselves placidly in the sun. | Саванна и Чарльстон были старые, почтенные города - один приближался к концу своего второго столетия, другой уже шагнул в третье, и в глазах Скарлетт они были городами-бабушками, мирно греющими на солнце свои старые кости, обмахиваясь веерами. |
| But Atlanta was of her own generation, crude with the crudities of youth and as headstrong and impetuous as herself. | Атланта же принадлежала к одному с ней поколению - молодой, своевольный, необузданный город, под стать ей самой. |
| The story Gerald had told her was based on the fact that she and Atlanta were christened in the same year. In the nine years before Scarlett was born, the town had been called, first, Terminus and then Marthasville, and not until the year of Scarlett's birth had it become Atlanta. | А ее ровесником Джералд сделал этот город потому, что свое последнее крещение Атланта получила в один год со Скарлетт, За девять лет до этого город сначала назывался Термину с, потом Мартасвилл и только в год рождения Скарлетт был переименован в Атланту. |
| When Gerald first moved to north Georgia, there had been no Atlanta at all, not even the semblance of a village, and wilderness rolled over the site. | Когда Джералд прибыл в Северную Джорджию, Атланты не было еще и в помине, не было даже крошечного поселка - сплошная дичь и глушь. |
| But the next year, in 1836, the State had authorized the building of a railroad northwestward through the territory which the Cherokees had recently ceded. | Но уже в следующем, 1836 году, штат утвердил проект прокладки железной дороги на северо-запад - через только что очищенную от индейцев чероки территорию. |
| The destination of the proposed railroad, Tennessee and the West, was clear and definite, but its beginning point in Georgia was somewhat uncertain until, a year later, an engineer drove a stake in the red clay to mark the southern end of the line, and Atlanta, born Terminus, had begun. | Конечный пункт этой дороги - штат Теннесси на Западе - был уже четко обозначен, но откуда она должна была взять свое начало в Джорджии, никто толком не знал, пока годом позже некий безымянный строитель не воткнул палку в красную глину, обозначив исходную южную точку дороги и место будущего города Атланты, поначалу названного просто Термину с, то есть конечная станция. |
| There were no railroads then in north Georgia, and very few anywhere else. | В те годы в Северной Джорджии еще не проложили железных дорог, да и вообще они были тогда редкостью. |
| But during the years before Gerald married Ellen, the tiny settlement, twenty-five miles north of Tara, slowly grew into a village and the tracks slowly pushed northward. | Но незадолго до того года, когда Джералд сочетался браком с Эллин, крошечная фактория в двадцати пяти милях к северу от Тары превратилась в деревушку, и полотно будущей железной дороги медленно поползло от нее на север. |
| Then the railroad building era really began. | А потом началась эра повсеместной прокладки железных дорог. |
