| They were all ragged, so ragged that between officers and men there were no distinguishing insignia except here and there a torn hat brim pinned up with a wreathed "C. S. A." | Шли ободранные, в лохмотьях, неотличимые один от другого, солдаты от офицеров, - если бы у последних обтрепанные поля шляп не были пришпилены к тулье кокардой армии конфедератов. |
| Many were barefooted and here and there a dirty bandage wrapped a head or arm. | Многие были босы, у кого голова в бинтах, у кого рука. |
| They went past, looking neither to left nor right, so silent that had it not been for the steady tramp of feet they might all have been ghosts. | Они шли, не глядя по сторонам, безмолвные как привидения, и лишь топот ног по мостовой нарушал тишину. |
| "Take a good look at them," came Rhett's gibing voice, "so you can tell your grandchildren you saw the rear guard of the Glorious Cause in retreat." | - Поглядите на них внимательно, - услышала Скарлетт голос Ретта. - Потом будете рассказывать своим внукам, что видели арьергард Нашей Великой Армии в момент ее отступления. |
| Suddenly she hated him, hated him with a strength that momentarily overpowered her fear, made it seem petty and small. | Внезапно она почувствовала к нему острую ненависть - такую всепоглощающую, что на какой-то миг это чувство заглушило даже страх -жалкий, презренный страх, как показалось ей в эту минуту. |
| She knew her safety and that of the others in the back of the wagon depended on him and him alone, but she hated him for his sneering at those ragged ranks. | Она знала, что и ее собственная безопасность, и безопасность всех остальных - тех, кто там, у нее за спиной в этой повозке, - в его руках, и только в его, и все же она не могла не испытывать к нему ненависти за издевательские слова об этих несчастных в лохмотьях. |
| She thought of Charles who was dead and Ashley who might be dead and all the gay and gallant young men who were rotting in shallow graves and she forgot that she, too, had once thought them fools. | Промелькнула мысль о мертвом Чарльзе, об Эшли, который, быть может, тоже уже мертв, о всех веселых, храбрых юношах, гниющих в наспех вырытых могилах, и она забыла, что сама когда-то называла их про себя дураками. |
| She could not speak, but hatred and disgust burned in her eyes as she stared at him fiercely. | Она не произнесла ни слова, только в бессильном бешенстве поглядела на Ретта, и взгляд ее горел ненавистью и презрением. |
| As the last of the soldiers were passing, a small figure in the rear rank, his rifle butt dragging the ground, wavered, stopped and stared after the others with a dirty face so dulled by fatigue he looked like a sleepwalker. | Уже проходили последние ряды колонны, когда какая-то маленькая фигурка с волочащейся по земле винтовкой покачнулась и стала, глядя вслед уходящим. Скарлетт увидела отупевшее от усталости лицо, бессмысленное, как у лунатика. |
| He was as small as Scarlett, so small his rifle was almost as tall as he was, and his grime-smeared face was unbearded. | Солдат был не выше ее ростом - не больше, казалось, своей винтовки. И лицо - безусое, перепачканное грязью. |
| Sixteen at the most, thought Scarlett irrelevantly, must be one of the Home Guard or a runaway schoolboy. | "Лет, верно, шестнадцать, - пронеслось у Скарлетт в уме, - верно, из внутреннего охранения, а может, просто сбежавший из дому школьник". |
| As she watched, the boy's knees buckled slowly and he went down in the dust. | Она продолжала наблюдать за ним, и в этот миг у мальчишки подогнулись колени и он повалился ничком на землю. |
| Without a word, two men fell out of the last rank and walked back to him. | Двое мужчин молча вышли из последнего ряда колонны и направились к нему. |
