| Finally the old voice spoke and her tones were kind, kinder than Scarlett had ever heard her use in addressing anyone. | Но вот старая дама заговорила, и голос ее звучал необычайно тепло - никогда еще Скарлетт не слыхала, чтобы бабушка Фонтейн так тепло говорила с кем-нибудь. |
| "Child, it's a very bad thing for a woman to face the worst that can happen to her, because after she's faced the worst she can't ever really fear anything again. | - Дитя мое, это очень плохо для женщины -познать самое страшное, потому что тогда она перестанет вообще чего бы то ни было бояться. |
| And it's very bad for a woman not to be afraid of something. | А это скверно, когда у женщины нет страха в душе. |
| You think I don't understand what you've told me-what you've been through? | Ты думаешь, я ничего не поняла из твоего рассказа, не поняла, каково тебе пришлось? |
| Well, I understand very well. | Нет, я поняла, все поняла. |
| When I was about your age I was in the Creek uprising, right after the Fort Mims massacre-yes," she said in a far-away voice, "just about your age for that was fifty-odd years ago. | Примерно в твоем возрасте я видела бунт индейцев - это было после резни в форте Миме. Да, примерно в твоем возрасте, - повторила она каким-то отрешенным тоном, - ведь это было пятьдесят с лишним лет назад. |
| And I managed to get into the bushes and hide and I lay there and saw our house burn and I saw the Indians scalp my brothers and sisters. | Мне удалось заползти в кусты и спрятаться: я лежала там и видела, как горел наш дом и как индейцы снимали скальпы с моих братьев и сестер. |
| And I could only lie there and pray that the light of the flames wouldn't show up my hiding place. | А я лежала в кустах и могла только молиться богу, чтобы сполохи пожара не открыли индейцам меня в моем укрытии. |
| And they dragged Mother out and killed her about twenty feet from where I was lying. | А они выволокли из дома мою мать и убили ее в двадцати шагах от меня. |
| And scalped her too. | И с нее тоже сняли скальп. |
| And ever so often one Indian would go back to her and sink his tommyhawk into her skull again. | И один индеец несколько раз подходил к ней и снова и снова ударял ее томагавком по голове. |
| I-I was my mother's pet and I lay there and saw it all. And in the morning I set out for the nearest settlement and it was thirty miles away. | А я.., я, мамина любимица, лежала там, в кустах, и видела все это... Наутро я направилась к ближайшему жилью, а оно было за тридцать миль от нашего дома. |
| It took me three days to get there, through the swamps and the Indians, and afterward they thought I'd lose my mind... That's where I met Dr. Fontaine. | Я шла туда трое суток, пробираясь болотами, прячась от индейцев, и потом все думали, что я лишусь рассудка... Вот тут-то я и встретила доктора Фонтейна. |
| He looked after me... Ah, well, that's been fifty years ago, as I said, and since that time I've never been afraid of anything or anybody because I'd known the worst that could happen to me. | Он лечил меня... Да, да, пятьдесят лет минуло с тех пор, но с той минуты я уже никогда не боялась никого и ничего, потому что самое страшное, что могло случиться со мной, уже случилось. |
| And that lack of fear has gotten me into a lot of trouble and cost me a lot of happiness. | И то, что я больше никогда не знала страха, принесло мне в жизни много бед. |
