| Gerald made a habit of dominating the conversation at mealtimes, and usually Scarlett, occupied with her own thoughts, scarcely heard him; but tonight she could not shut out his voice, no matter how much she strained to listen for the sound of carriage wheels that would herald Ellen's return. | У Джералда вошло в привычку разглагольствовать при всеобщем молчании за столом, и обычно Скарлетт, погруженная в свои мысли, попросту его не слушала. Но сегодня, напряженно ожидая, когда наконец подкатит к крыльцу коляска с Эллин, она не могла отгородиться от звуков этого громкого голоса. |
| Of course, she did not intend to tell her mother what was so heavy on her heart, for Ellen would be shocked and grieved to know that a daughter of hers wanted a man who was engaged to another girl. | Конечно, она не собиралась открывать матери, какая тяжесть лежит у нее на сердце. Ведь Эллин пришла бы в ужас, узнай она, что ее дочь убивается по человеку, помолвленному с другой: ее огорчение было бы беспредельным. |
| But, in the depths of the first tragedy she had ever known, she wanted the very comfort of her mother's presence. | Но Скарлетт просто хотелось, чтобы в эти минуты ее первого большого горя мать была рядом. |
| She always felt secure when Ellen was by her, for there was nothing so bad that Ellen could not better it, simply by being there. | Возле матери она всегда чувствовала себя как-то надежней: любая беда была не так страшна, когда Эллин рядом. |
| She rose suddenly from her chair at the sound of creaking wheels in the driveway and then sank down again as they went on around the house to the back yard. | Заслышав стук копыт на аллее, она вскочила, но тут же снова опустилась на стул; коляска завернула за угол, к заднему крыльцу. |
| It could not be Ellen, for she would alight at the front steps. | Значит, это не Эллин - она бы поднялась по парадной лестнице. |
| Then there was an excited babble of negro voices in the darkness of the yard and high-pitched negro laughter. | С окутанного мраком двора донесся нестройный гомон взволнованных негритянских голосов и заливистый смех. |
| Looking out the window, Scarlett saw Pork, who had left the room a moment before, holding high a flaring pine knot, while indistinguishable figures descended from a wagon. | Бросив взгляд в окно, Скарлетт увидела Порка, который только что покинул столовую: он держал в руке смолистый факел, а из повозки спускались на землю какие-то неразличимые в темноте фигуры. |
| The laughter and talking rose and fell in the dark night air, pleasant, homely, carefree sounds, gutturally soft, musically shrill. | Мягкие, гортанные и звонкие, мелодичные голоса долетали из мрака, сливаясь в радостный, беззаботный гомон. |
| Then feet shuffled up the back-porch stairs and into the passageway leading to the main house, stopping in the hall just outside the dining room. | Затем на заднем крыльце и в коридоре, ведущем в холл, послышался шум шагов. Шаги замерли за дверью столовой. |
| There was a brief interval of whispering, and Pork entered, his usual dignity gone, his eyes rolling and his teeth a-gleam. | С минуту оттуда доносилось перешептывание, после чего на Пороге появился Порк: глаза его округлились от радостного волнения, зубы сверкали, он даже позабыл принять свою величественную осанку. |
| "Mist' Gerald," he announced, breathing hard, the pride of a bridegroom all over his shining face, "you' new 'oman done come." | - Мистер Джералд! - провозгласил он, с трудом переводя дыхание от распиравшей его гордости. -Ваша новая служанка прибыла! |
| "New woman? | - Новая служанка? |
