Она говорила спокойно, без желания вызвать сочувствие, и они промолчали. Это звучало у нее совершенно естественно, как если бы ее муж был жив и находился где-нибудь поблизости, в Джонсборо, например: всего-то и нужно проехаться немного в открытой коляске, и они снова будут вместе. Бабушка была слишком стара и слишком много повидала на своем веку, чтобы бояться смерти.
– Но… вы ведь тоже можете выстоять одна, – сказала Скарлетт.
Старая дама сверкнула на нее быстрым, по-птичьи острым взглядом:
– Да, но порой испытываешь от этого большие неудобства.
– Послушайте, бабушка, – вмешалась миссис Тарлтон, – не надо так говорить со Скарлетт. Разве мало ей досталось? Она расстроена, подавлена, чего стоила одна поездка сюда, да еще это тесное платье, а тут горе такое и жара несусветная, того и гляди выкидыш случится, а вы еще добавляете своими разговорами про скорби и печали.
– Да что за божьи подштанники! – крикнула Скарлетт в крайнем раздражении. – И вовсе я не подавлена! Не из тех я дур, у которых вечно тошнота и выкидыши!
– Никогда нельзя знать заранее, – изрекла многоопытная миссис Тарлтон. – Я, например, потеряла своего первенца, когда увидела, как бык забодал одного из наших черных. А помните мою гнедую кобылу Нелли? На вид самая здоровая и крепкая кобыла, здоровей не бывает, а уж такая нервная, такая все время напряженная – да если б я не смотрела за ней постоянно, она бы…
– Уймись, Беатрис, – остановила ее бабушка. – Скарлетт доносит до срока, вот увидишь. Давайте-ка сядем здесь в холодке. Ну, вот и хорошо. Такой славный сквознячок. Ты бы сходила, Беатрис, на кухню да принесла пахты, если найдется. Или, может, в чулане вино какое есть, от стаканчика я бы ожила. А мы здесь посидим, пока народ не подойдет прощаться.
– Скарлетт должна быть в постели, – упорствовала миссис Тарлтон, ощупывая ее живот взглядом эксперта, умеющего определить срок беременности с точностью до минуты.
– Хватит, иди же, наконец!
Бабушка подтолкнула ее тростью, и миссис Тарлтон отправилась на кухню, по пути швырнув небрежно шляпу на буфет и запустив пальцы в свою взмокшую рыжую гриву. Скарлетт откинулась в кресле, расстегнула две верхние пуговки на тугом лифе платья и вздохнула свободней. В высоком холле было сумрачно и прохладно, из конца в конец дома гулял ветерок, приятно освежая после палящего зноя. Отсюда просматривалась большая гостиная, где совсем недавно лежал Джералд. С болью оторвавшись от него мыслями, Скарлетт взглянула на портрет бабушки Робийяр, висящий над камином. Этот поцарапанный штыком портрет женщины с высокой прической, полуобнаженной грудью и холодным вызовом во взоре всегда производил на Скарлетт бодрящее действие – и теперь тоже.
– Не знаю, какой удар был для Беатрис больнее – потеря мальчиков или лошадей, – говорила бабушка Фонтейн. – Девочкам своим и Джиму она, знаешь ли, никогда не уделяла особого внимания. Беатрис как раз из тех, о ком толковал Уилл. Ее пружина лопнула, главный источник жизни иссяк. Иногда я думаю, а не пойдет ли она той же дорожкой, что и твой отец. Для нее нет иного счастья, кроме как наблюдать за воспроизведением рода – у людей или животных. А девочки ее замуж не вышли, и в этом графстве у них нет никаких перспектив поймать мужа, так что Беатрис нечем занять свою душу и мысли. Не будь она истинной леди, она бы совсем опустилась… А что, Уилл правду сказал насчет женитьбы на Сьюлен?
– Да, – ответила Скарлетт и посмотрела ей прямо в глаза.
Боже милостивый, ведь было время, и не так давно, когда она, Скарлетт, до дрожи в коленках боялась бабушки Фонтейн. Что ж, с той поры девочка выросла, повзрослела и не замедлит послать ее к дьяволу, если старуха начнет вмешиваться в дела «Тары».
– Он мог бы сделать партию и получше, – напрямик высказалась бабушка.
– Вот как? – Скарлетт надменно подняла брови.
– Спустись на землю, мисс, оставь в покое своего норовистого коня, – пустила шпильку старая дама. – Я не собираюсь нападать на твою драгоценную сестрицу, хотя и могла бы, если б оставалась у могилы. Я другое имею в виду: при дефиците мужчин в нашей округе Уилл мог бы взять в жены практически любую девушку. Смотри-ка: у Беатрис эти четыре дикие кошки, у Манро есть девушки, у Мак-Ра…
– А он женится на Сью, вот так-то.
– Ей повезло с ним.
– Это «Таре» повезло с ним.
– Ты любишь это место, правда?
– Да.
– Так сильно любишь, что не возражаешь против брака своей сестры с человеком низшего класса, лишь бы он занимался «Тарой»?
– Класс? – переспросила Скарлетт, поразившись самой идее. – При чем здесь класс? И какое это теперь может иметь значение, если девушка получает мужа, который в состоянии позаботиться о ней?
– Это спорный вопрос, – сказала старая дама. – Одни признают, что вы рассудили здраво, другие – что вы опрокинули барьеры, которые нельзя было снижать ни на дюйм. Уилл отнюдь не родовит, а вот в вашей семье действительно была родовая знать.
