| She had actually taken tea with the Yankee officers' wives in their homes! | Она даже распивала чаи с женами офицеров-янки у них в домах! |
| In fact, she had done practically everything short of inviting them into her own home, and the town guessed she would do even that, except for Aunt Pitty and Frank. | Собственно, оставалось только пригласить их к себе, и в городе считали, что она и пригласила бы, если бы не тетя Питти и Фрэнк. |
| Scarlett knew the town was talking but she did not care, could not afford to care. | Скарлетт знала, что в городе говорят о ней, но не обращала внимания, не могла позволить себе обращать внимание. |
| She still hated the Yankees with as fierce a hate as on the day when they tried to burn Tara, but she could dissemble that hate. | Она по-прежнему ненавидела янки с такой же силой, как в тот день, когда они пытались сжечь Тару, но умела скрывать свою ненависть. |
| She knew that if she was going to make money, she would have to make it out of the Yankees, and she had learned that buttering them up with smiles and kind words was the surest way to get their business for her mill. | Она понимала, что деньги можно выкачать только из янки, и успела уже уразуметь, что улыбка и доброе словцо прокладывают ей верный путь для получения новых заказов на лес. |
| Some day when she was very rich and her money was hidden away where the Yankees could not find it, then, then she would tell them exactly what she thought of them, tell them how she hated and loathed and despised them. | Когда-нибудь, когда она станет очень богатой и денежки ее будут надежно припрятаны, так что янки уже не смогут их найти, - вот тогда, тогда она выложит им все, что о них думает, выложит им, как она их ненавидит, презирает, ни в грош не ставит! |
| And what a joy that would be! | Вот будет торжество! |
| But until that time came, it was just plain common sense to get along with them. | Но пока эта минута не настала, простой здравый смысл требует, чтобы она ладила с ними. |
| And if that was hypocrisy, let Atlanta make the most of it. | И если это называется лицемерием, что ж, пусть Атланта потешается над ней. |
| She discovered that making friends with the Yankee officers was as easy as shooting birds on the ground. | Она обнаружила, что завязать дружбу с офицерами-янки так же просто, как подстрелить сидящую птицу. |
| They were lonely exiles in a hostile land and many of them were starved for polite feminine associations in a town where respectable women drew their skirts aside in passing and looked as if they would like to spit on them. | Они были одинокими изгнанниками во враждебном краю, и многие, живя в этом городе, изголодались по милому женскому обществу, ибо здесь уважающие себя женщины, проходя мимо янки, подбирали юбки с таким выражением лица, словно вот-вот плюнут. |
| Only the prostitutes and the negro women had kind words for them. | Одни только проститутки да негритянки были любезны с ними. |
| But Scarlett was obviously a lady and a lady of family, for all that she worked, and they thrilled to her flashing smile and the pleasant light in her green eyes. | А Скарлетт, бесспорно, была дамой, причем дамой из хорошей семьи, хоть она и работала, и они расцветали от ее сияющей улыбки и живого блеска ее зеленых глаз. |
| Frequently when Scarlett sat in her buggy talking to them and making her dimples play, her dislike for them rose so strong that it was hard not to curse them to their faces. | Скарлетт же, сидевшей в своей двуколке, беседуя с ними и играя ямочками на щеках, часто казалось, что вот сейчас она не выдержит и пошлет их к черту прямо в лицо. |
