| After three drinks, she could always say to herself: | После трех рюмочек она уже могла сказать себе: |
| "I'll think of these things tomorrow when I can stand them better." | "Я подумаю об этом завтра - тогда легче будет во всем разобраться". |
| But there were some nights when even brandy would not still the ache in her heart, the ache that was even stronger than fear of losing the mills, the ache to see Tara again. | Но бывали ночи, когда даже с помощью коньяка Скарлетт не удавалось утишить боль в сердце, боль, куда более сильную, чем страх потерять лесопилки, - неутолимую боль разлуки с Тарой. |
| Atlanta, with its noises, its new buildings, its strange faces, its narrow streets crowded with horses and wagons and bustling crowds sometimes seemed to stifle her. | Порой Скарлетт становилось невыносимо душно в этой полной чужаков Атланте, с ее шумом, новыми домами, узкими улицами, запруженными лошадьми и фургонами, толпами людей на тротуарах. |
| She loved Atlanta but--oh, for the sweet peace and country quiet of Tara, the red fields and the dark pines about it! | Она любила Атланту, но... ах, как ее тянуло к мирному покою и деревенской тишине Тары, к этим красным полям и темным соснам вокруг дома! |
| Oh, to be back at Tara, no matter how hard the life might be! | Ах, вернуться бы в Тару, как бы ни тяжело там было жить! |
| And to be near Ashley, just to see him, to hear him speak, to be sustained by the knowledge of his love! | Быть рядом с Эшли, хотя бы только видеть его, слышать звук его голоса, знать, что он ее любит! |
| Each letter from Melanie, saying that they were well, each brief note from Will reporting about the plowing, the planting, the growing of the cotton made her long anew to be home again. | Каждое письмо от Мелани с сообщением, что все идет хорошо, каждая коротенькая записочка от Уилла с описаниями того, как они взрыхляют землю, сажают, растят хлопок, вызывали у Скарлетт новый прилив тоски по дому. |
| I'll go home in June. | "Я уеду в июне. |
| I can't do anything here after that. | Тогда мне делать тут будет уже нечего. |
| I'll go home for a couple of months, she thought, and her heart would rise. | Уеду домой месяца на два", - подумала она, и сердце у нее подпрыгнуло от радости. |
| She did go home in June but not as she longed to go, for early in that month came a brief message from Will that Gerald was dead. | Она и в самом деле поехала домой в июне, но не так, как ей бы хотелось, ибо в начале этого месяца от Уилла пришла коротенькая записка с сообщением, что умер Джералд. |
| CHAPTER XXXIX | ГЛАВА XXXIX |
| The train was very late and the long, deeply blue twilight of June was settling over the countryside when Scarlett alighted in Jonesboro. | Поезд сильно опаздывал, и на землю спускались неспешные синие июньские сумерки, когда Скарлетт сошла на платформе в Джонсборо. |
| Yellow gleams of lamplight showed in the stores and houses which remained in the village, but they were few. | В окнах немногочисленных лавок и домов, уцелевших в городке, светились желтые огоньки ламп. |
| Here and there were wide gaps between the buildings on the main street where dwellings had been shelled or burned. | На главной улице то и дело попадались широкие пустыри между домами на месте разрушенных снарядами или сгоревших домов. |
| Ruined houses with shell holes in their roofs and half the walls torn away stared at her, silent and dark. | Темные, молчаливые развалины с продырявленной снарядами крышей, с полуобрушенными стенами смотрели на Скарлетт. |
