| To Scarlett, that uniform and those gold buttons would always mean the fears of the siege, the terror of flight, the looting and burning, the desperate poverty and the grinding work at Tara. | Этот мундир с золотыми пуговицами всегда воскрешал в памяти Скарлетт страхи, пережитые во время осады, ужасы бегства, грабежи и пожары, страшную бедность и невероятно тяжелый труд в Таре. |
| Now that she was rich and secure in the friendship of the governor and many prominent Republicans, she could be insulting to every blue uniform she saw. | Теперь, став богатой, сознавая, что ей многое позволено благодаря дружбе с губернатором и разными влиятельными республиканцами, она могла вести себя резко и грубо с любым синим мундиром, который встречался на ее пути. |
| And she was insulting. | И она была резка и груба. |
| Rhett once lazily pointed out to her that most of the male guests who assembled under their roof had worn that same blue uniform not so long ago, but she retorted that a Yankee didn't seem like a Yankee unless he had on a blue uniform. | Однажды Ретт как бы между прочим заметил, что большинство мужчин, которые приходят к ней в гости, еще совсем недавно носили те же синие мундиры, но она возразила, что янки для нее лишь тогда янки, когда на них синий мундир. |
| To which Rhett replied: | Ретт сказал: |
| "Consistency, thou art a jewel," and shrugged. | "Последовательность - редкая драгоценность", - и пожал плечами. |
| Scarlett, hating the bright hard blue they wore, enjoyed snubbing them all the more because it so bewildered them. | Ненавидя синие мундиры, Скарлетт любила задирать тех, кто их носил, и получала тем большее удовольствие, чем больше озадачивала своим поведением янки. |
| The garrison families had a right to be bewildered for most of them were quiet, well-bred folk, lonely in a hostile land, anxious to go home to the North, a little ashamed of the riffraff whose rule they were forced to uphold--an infinitely better class than that of Scarlett's associates. | Офицеры гарнизона и их семьи имели право удивляться, ибо это были, как правило, спокойные, воспитанные люди, которые жили одиноко во враждебном краю, жаждали вернуться к себе на Север и немного стыдились того, что вынуждены поддерживать правление всяких подонков, - словом, это были люди куда более достойные, чем те, с кем общалась Скарлетт. |
| Naturally, the officers' wives were puzzled that the dashing Mrs. Butler took to her bosom such women as the common red- haired Bridget Flaherty and went out of her way to slight them. | Жен офицеров, естественно, озадачивало то, что ослепительная миссис Батлер пригрела у себя эту вульгарную рыжую Бриджет Флэгерти, а их всячески оскорбляла. |
| But even the ladies whom Scarlett took to her bosom had to endure much from her. | Впрочем, даже и тем, кого привечала Скарлетт, приходилось немало от нее терпеть. |
| However, they did it gladly. | Однако они охотно терпели. |
| To them, she not only represented wealth and elegance but the old regime, with its old names, old families, old traditions with which they wished ardently to identify themselves. | Для них она была олицетворением не только богатства и элегантности, но и старого мира с его старинными именами, старинными семьями, старинными традициями - мира, к которому они так жаждали приобщиться. |
| The old families they yearned after might have cast Scarlett out but the ladies of the new aristocracy did not know it. | Старинные семьи, с которыми они мечтали познакомиться, возможно, и знаться со Скарлетт не желали, но дамы из новой аристократии понятия об этом не имели. |
