| Suddenly she had a wild thrill such as she had never known; joy, fear, madness, excitement, surrender to arms that were too strong, lips too bruising, fate that moved too fast. | И вдруг дотоле не познанный дикий вихрь восторга закружил ее - радость, страх, волнение, безумие, желание раствориться в этих сильных руках, под этими испепеляющими поцелуями, отдаться судьбе, которая стремительно несла ее куда-то. |
| For the first time in her life she had met someone, something stronger than she, someone she could neither bully nor break, someone who was bullying and breaking her. | Впервые в жизни она встретила человека, который оказался сильнее ее, человека, которого она не смогла ни запугать, ни сломить, человека, который сумел запугать и сломить ее. |
| Somehow, her arms were around his neck and her lips trembling beneath his and they were going up, up into the darkness again, a darkness that was soft and swirling and all enveloping. | И она вдруг почувствовала, что руки ее сами собой обвились вокруг его шеи и губы трепещут под его губами, и они снова поднимаются - все выше, выше, в темноте, темноте мягкой, кружащей голову, обволакивающей. |
| When she awoke the next morning, he was gone and had it not been for the rumpled pillow beside her, she would have thought the happenings of the night before a wild preposterous dream. | Когда на другое утро она проснулась, Ретта возле нее уже не было, и если бы не смятая подушка рядом, она могла бы подумать, что все происшедшее ночью приснилось ей в диком, нелепом сне. |
| She went crimson at the memory and, pulling the bed covers up about her neck, lay bathed in sunlight, trying to sort out the jumbled impressions in her mind. | Она покраснела при одном воспоминании и, натянув до подбородка одеяло, продолжала лежать в солнечном свете, пытаясь разобраться в своих беспорядочных ощущениях. |
| Two things stood to the fore. | Два обстоятельства обращали на себя внимание. |
| She had lived for years with Rhett, slept with him, eaten with him, quarreled with him and borne his child--and yet, she did not know him. | Она проявила не один год с Реттом, спала с ним, ела с ним, ссорилась, родила ему ребенка - и, однако же, не знала его. |
| The man who had carried her up the dark stairs was a stranger of whose existence she had not dreamed. | Человек, поднявшийся с нею на руках по темным ступеням, был ей незнаком, о существовании его она даже и не подозревала. |
| And now, though she tried to make herself hate him, tried to be indignant, she could not. | И сейчас, сколько она ни старалась возненавидеть его, возмутиться, - она ничего не могла с собой поделать. |
| He had humbled her, hurt her, used her brutally through a wild mad night and she had gloried in it. | Он унизил ее, причинил ей боль, делал с ней что хотел на протяжении всей этой дикой, безумной ночи, и она лишь упивалась этим. |
| Oh, she should be ashamed, should shrink from the very memory of the hot swirling darkness! | А ведь должна была бы устыдиться, должна была бы бежать даже воспоминаний о жаркой, кружащей голову тьме! |
| A lady, a real lady, could never hold up her head after such a night. | Леди, настоящая леди, не могла бы людям в глаза глядеть после такой ночи. |
| But, stronger than shame, was the memory of rapture, of the ecstasy of surrender. | Но над чувством стыда торжествовала память о наслаждении, об экстазе, охватившем ее, когда она уступила его ласкам. |
