| She stroked the black head gently and said: | Она неясно поглаживала его черную голову, приговаривая, успокаивая: |
| "There! | - Да будет вам! |
| There!" soothingly. "There! | Будет! |
| She's going to get well." | Она скоро поправится. |
| At her words, his grip tightened and he began speaking rapidly, hoarsely, babbling as though to a grave which would never give up its secrets, babbling the truth for the first time in his life, baring himself mercilessly to Melanie who was at first, utterly uncomprehending, utterly maternal. | От этих слов Мелани он лишь крепче сжал ее ноги и заговорил - быстро, хрипло, выплескивая все, словно поверяя свои секреты могиле, которая никогда их не выдаст, - впервые в жизни выплескивая правду, безжалостно обнажая себя перед Мелани, которая сначала ничего не понимала и держалась с ним по-матерински. |
| He talked brokenly, burrowing his head in her lap, tugging at the folds of her skirt. | А он все говорил - прерывисто, уткнувшись головой ей в колени, дергая за фалды юбки. |
| Sometimes his words were blurred, muffled, sometimes they came far too clearly to her ears, harsh, bitter words of confession and abasement, speaking of things she had never heard even a woman mention, secret things that brought the hot blood of modesty to her cheeks and made her grateful for his bowed head. | Иной раз слова его звучали глухо, словно сквозь вату, иной раз она слышала их отчетливо, -безжалостные, горькие слова признания и унижения; он говорил такое, чего она ни разу не слышала даже от женщины, посвящал ее в тайную тайн, так что кровь приливала к щекам Мелани, и она благодарила бога за то, что Ретт не смотрит на нее. |
| She patted his head as she did little Beau's and said: | Она погладила его по голове, точно перед ней был маленький Бо, и сказала: |
| "Hush! Captain Butler! | - Замолчите, капитан Батлер! |
| You must not tell me these things! | Вы не должны говорить мне такое! |
| You are not yourself. | Вы не в себе! |
| Hush!" | Замолчите! |
| But his voice went on in a wild torrent of outpouring and he held to her dress as though it were his hope of life. | Но неудержимый поток слов хлестал из него, он хватался за ее платье, точно за последнюю надежду. |
| He accused himself of deeds she did not understand; he mumbled the name of Belle Watling and then he shook her with his violence as he cried: | Он обвинял себя в каких-то непонятных ей вещах, бормотал имя Красотки Уотлинг, а потом вдруг, с яростью встряхнув ее, воскликнул: |
| "I've killed Scarlett, I've killed her. | - Я убил Скарлетт! Я убил ее. |
| You don't understand. | Вы не понимаете. |
| She didn't want this baby and--" | Она же не хотела этого ребенка и... |
| "You must hush! | - Да замолчите! |
| You are beside yourself! | Вы просто не в себе! |
| Not want a baby? | Она не хотела ребенка?! |
| Why every woman wants--" | Да какая женщина не хочет... |
| "No! | - Нет! |
| No! | Нет! |
