| There was consternation in the ranks of the Scallawags, the Carpetbaggers and the Republicans. | Уныние воцарилось в рядах подлипал, "саквояжников" и самих республиканцев. |
| The Gelerts and Hundons, evidently apprised of Bullock's departure before his resignation became public, left town abruptly, disappearing into that oblivion from which they had come. | Гелерты и Хандоны, явно узнав об отставке Баллока еще до того, как это стало широко известно, неожиданно покинули город и растворились в небытии, откуда они и появились. |
| The other Carpetbaggers and Scallawags who remained were uncertain, frightened, and they hovered together for comfort, wondering what the legislative investigation would bring to light concerning their own private affairs. | Оставшиеся в Атланте "саквояжники" и подлипалы чувствовали себя неуверенно -напуганные случившимся, они жались друг к другу в поисках взаимной поддержки, гадая, какие из их темных делишек выплывут на свет в связи с начавшимся расследованием. |
| They were not insolent now. | Они уже не держались с высокомерным пренебрежением. |
| They were stunned, bewildered, afraid. | Они были потрясены, растеряны, испуганы. |
| And the ladies who called on Scarlett said over and over: | И дамы, посещавшие Скарлетт, повторяли снова и снова: |
| "But who would have thought it would turn out this way? | "Ну, кто бы мог подумать, что так все повернется? |
| We thought the governor was too powerful. | Мы ведь считали губернатора всемогущим. |
| We thought he was here to stay. | Мы считали, что он здесь - навеки. |
| We thought--" | Мы считали..." |
| Scarlett was equally bewildered by the turn of events, despite Rhett's warning as to the direction it would take. | Скарлетт была не меньше их потрясена поворотом событий, хотя Ретт и предупреждал ее о том, в каком направлении они будут развиваться. |
| It was not that she was sorry Bullock had gone and the Democrats were back again. | И она вовсе не жалела, что Баллока не стало, а демократы вернулись к власти. |
| Though no one would have believed it she, too, felt a grim happiness that the Yankee rule was at last thrown off. | Хотя никто бы этому не поверил, но и она восприняла с мрачной радостью известие о том, что господству янки наступил конец. |
| She remembered all too vividly her struggles during those first days of Reconstruction, her fears that the soldiers and the Carpetbaggers would confiscate her money and her property. | Слишком живо она помнила, как ей пришлось изворачиваться в первые дни Реконструкции, как она страшилась, что солдаты и "саквояжники" отберут у нее деньги и собственность. |
| She remembered her helplessness and her panic at her helplessness and her hatred of the Yankees who had imposed this galling system upon the South. | Она помнила, как была беспомощна, какой панический страх обуревал ее оттого, что она не в силах была ничего предпринять, какую питала ненависть к янки, навязавшим Югу свое жестокое правление. |
| And she had never stopped hating them. | И эта ненависть к янки никогда у нее не иссякала. |
| But, in trying to make the best of things, in trying to obtain complete security, she had gone with the conquerors. | Но пытаясь наиболее достойно выйти из положения, пытаясь добиться полной безопасности и уверенности в завтрашнем дне, она шагала в ногу с победителями. |
