| Now, as she tiptoed across the room toward the quiet figure, panic clutching at her heart, she knew that Melanie had been her sword and her shield, her comfort and her strength. | Идя на цыпочках через комнату к тихо лежавшей фигуре, чувствуя, как от панического страха сжимается сердце, Скарлетт поняла, что Мелани была ее мечом и щитом, ее силой и ее утешением. |
| "I must hold her! | "Я должна удержать ее! |
| I can't let her get away!" she thought and sank beside the bed with a rustle of skirts. | Я не могу допустить, чтобы она вот так ушла!" -думала она и, шурша юбками, села у постели. |
| Hastily she grasped the limp hand lying on the coverlet and was frightened anew by its chill. | Она поспешно схватила лежавшую на покрывале влажную руку и снова испугалась - такой холодной была эта рука. |
| "It's me, Melly," she said. | - Это я, Мелли, - прошептала она. |
| Melanie's eyes opened a slit and then, as if having satisfied herself that it was really Scarlett, she closed them again. | Мелани чуть приоткрыла глаза и, словно удостоверившись, что это в самом деле Скарлетт, опять закрыла их. |
| After a pause she drew a breath and whispered: | Потом она перевела дух и шепотом произнесла: |
| "Promise me?" | - Обещай! |
| "Oh, anything!" | - О, все, что угодно! |
| "Beau--look after him." | - Бо... присмотри за ним. |
| Scarlett could only nod, a strangled feeling in her throat, and she gently pressed the hand she held by way of assent. | Скарлетт могла лишь кивнуть, так у нее сдавило горло, и она тихонько пожала руку, которую держала в своей руке, давая понять, что все выполнит. |
| "I give him to you." | - Я поручаю его тебе. |
| There was the faintest trace of a smile. | - Легкое подобие улыбки мелькнуло на лице Мелани. |
| "I gave him to you, once before--'member?--before he was born." | - Я ведь уже поручала его твоим заботам... помнишь... до того, как он родился. |
| Did she remember? | Помнит ли она? |
| Could she ever forget that time? | Да разве может она забыть то время? |
| Almost as clearly as if that dreadful day had returned, she could feel the stifling heat of the September noon, remembering her terror of the Yankees, hear the tramp of the retreating troops, recall Melanie's voice begging her to take the baby should she die--remember, too, how she had hated Melanie that day and hoped that she would die. | Так же отчетливо, как если бы тот страшный день снова наступил, она почувствовала удушающую жару сентябрьского полдня, вспомнила свой ужас перед янки, услышала топот ног отступающих солдат, и в ушах ее снова зазвенел голос Мелани, которая просила, чтобы Скарлетт взяла к себе ребенка, если она умрет... вспомнила и то, как она ненавидела Мелани в тот день, как надеялась, что та умрет. |
| "I've killed her," she thought, in superstitious agony. | "Я убила ее, - подумала она в суеверном ужасе. |
| "I wished so often she would die and God heard me and is punishing me." | - Я так часто желала ей смерти, и вот господь услышал меня и теперь наказывает". |
| "Oh, Melly, don't talk like that! | - Ах, Мелли, не надо так говорить. |
| You know you'll pull through this--" | Ты же знаешь, что выздоровеешь... |
