| Scarlett's mind went back through the years to the still, hot noon at Tara when gray smoke curled above a blue-clad body and Melanie stood at the top of the stairs with Charles' saber in her hand. | Мысленно Скарлетт вернулась на многие годы назад, к тому жаркому дню в Таре, когда серый дым стлался над распростертым телом в синем мундире, а на верху лестницы с саблей Чарлза в руке стояла Мелани. |
| Scarlett remembered that she had thought at the time: | Скарлетт вспомнила, как подумала тогда: |
| "How silly! | "Какая глупость! |
| Melly couldn't even heft that sword!" | Ведь Мелани этой саблей даже взмахнуть не могла бы!" |
| But now she knew that had the necessity arisen, Melanie would have charged down those stairs and killed the Yankee--or been killed herself. | Но сейчас она знала, что, случись такая необходимость, Мелани ринулась бы вниз по лестнице и убила бы того янки - или была бы убита сама. |
| Yes, Melanie had been there that day with a sword in her small hand, ready to do battle for her. | Да, Мелани в тот день стояла, сжимая клинок в маленькой руке, готовая сразиться за нее, Скарлетт. |
| And now, as Scarlett looked sadly back, she realized that Melanie had always been there beside her with a sword in her hand, unobtrusive as her own shadow, loving her, fighting for her with blind passionate loyalty, fighting Yankees, fire, hunger, poverty, public opinion and even her beloved blood kin. | И сейчас, с грустью оглядываясь назад, Скарлетт поняла, что Мелани всегда стояла рядом с клинком в руке, - стояла неназойливо, словно тень, любя ее, сражаясь за нее со слепой страстной преданностью, сражаясь с янки, с пожаром, с голодом, с нищетой, с общественным мнением и даже со своими любимыми родственниками. |
| Scarlett felt her courage and self-confidence ooze from her as she realized that the sword which had flashed between her and the world was sheathed forever. | Скарлетт почувствовала, как мужество и уверенность в своих силах покидают ее, ибо она поняла, что этот клинок, сверкавший между нею и миром, сейчас навеки вкладывается в ножны. |
| "Melly is the only woman friend I ever had," she thought forlornly, "the only woman except Mother who really loved me. | "Мелани - единственная подруга, которая у меня была, - с грустью думала она, - единственная женщина, кроме мамы, которая по-настоящему меня любила. |
| She's like Mother, too. Everyone who knew her has clung to her skirts." | Да она для меня и была как мама, и все, кто знал ее, всегда цеплялись за ее юбки". |
| Suddenly it was as if Ellen were lying behind that closed door, leaving the world for a second time. | Внезапно у нее возникло такое чувство, будто это Эллин лежит за закрытой дверью и вторично покидает мир. |
| Suddenly she was standing at Tara again with the world about her ears, desolate with the knowledge that she could not face life without the terrible strength of the weak, the gentle, the tender hearted. | И Скарлетт вдруг снова очутилась в Таре, а вокруг нее шумел враждебный мир, и она была в отчаянии от сознания, что не сможет смотреть жизни в лицо, не чувствуя за своим плечом необычайную силу этой слабой, мягкой, нежной женщины. |
| She stood in the hall, irresolute, frightened, and the glaring light of the fire in the sitting room threw tall dim shadows on the walls about her. | Скарлетт стояла в холле, испуганная, не зная, на что решиться; яркий огонь в камине гостиной отбрасывал на стены высокие призрачные тени. |
