| No one knew better than I what you'd gone through and I wanted you to stop fighting and let me fight for you. | Никто лучше меня не понимал, через что вы прошли, и мне хотелось сделать так, чтобы вы перестали бороться, а чтобы я боролся вместо вас. |
| I wanted you to play, like a child--for you were a child, a brave, frightened, bullheaded child. | Мне хотелось, чтобы вы играли как дитя. Потому что вы и есть дитя - храброе, испуганное, упрямое дитя. |
| I think you are still a child. | По-моему, вы так и остались ребенком. |
| No one but a child could be so headstrong and so insensitive." | Ведь только ребенок может быть таким упорным и таким бесчувственным. |
| His voice was calm and tired but there was something in the quality of it that raised a ghost of memory in Scarlett. | Голос его звучал спокойно, но устало, и было в нем что-то, что пробудило далекий отзвук в памяти Скарлетт. |
| She had heard a voice like this once before and at some other crisis of her life. | Она уже слышала такой голос - в другом месте, в один из решающих моментов своей жизни. |
| Where had it been? | Где же это было? |
| The voice of a man facing himself and his world without feeling, without flinching, without hope. | Г олос человека, смотрящего на себя и на свой мир без всяких чувств, без страха, без надежды. |
| Why--why--it had been Ashley in the wintry, windswept orchard at Tara, talking of life and shadow shows with a tired calmness that had more finality in its timbre than any desperate bitterness could have revealed. | Это же... это же... так говорил Эшли во фруктовом саду Тары, где гулял ветер, - говорил о жизни и театре теней с усталым спокойствием, свидетельствовавшим о неотвратимости конца в гораздо большей мере, чем если бы в словах его звучали горечь или отчаяние. |
| Even as Ashley's voice then had turned her cold with dread of things she could not understand, so now Rhett's voice made her heart sink. | И как тогда от интонаций в голосе Эшли она вся похолодела в ужасе перед тем, чего не могла понять, так и сейчас от тона Ретта сердце ее упало. |
| His voice, his manner, more than the content of his words, disturbed her, made her realize that her pleasurable excitement of a few moments ago had been untimely. | Его голос, его манера держаться даже больше, чем слова, взволновали ее, заставив почувствовать, что радостное волнение, испытанное ею несколько минут тому назад, было преждевременным. |
| Something was wrong, badly wrong. | Что-то не так, совсем не так. |
| What it was she did not know but she listened desperately, her eyes on his brown face, hoping to hear words that would dissipate her fears. | Она не знала, что именно, и в отчаянии ловила каждое слово Ретта, не спуская глаз с его смуглого лица, надеясь услышать слова, которые рассеют ее страхи. |
| "It was so obvious that we were meant for each other. | - Все говорило о том, что мы предназначены друг для друга. |
| So obvious that I was the only man of your acquaintance who could love you after knowing you as you really are--hard and greedy and unscrupulous, like me. | Все, потому что я - единственный из ваших знакомых - способен был любить вас, даже узнав, что вы такое на самом деле: жесткая, алчная, беспринципная, как и я. |
| I loved you and I took the chance. | Но я любил вас и решил рискнуть. |
| I thought Ashley would fade out of your mind. | Я надеялся, что Эшли исчезнет из ваших мыслей. |
