Называемое Бабой Ягой существо стало обходить Никиту, усиленно обнюхивая его, причем нос Яги явно увеличился в размерах.
– Дух от тебя нездешний. Чужой дух. Ох не прост ты, молодец! Ох не прост! Яр, яр мух, – проскрипела Яга беззубым ртом, подозрительно сверля Жиховина взглядом пронзительных зеленых глаз. – Сказывай, чего надобно?
– Позволь мне глянуть на ступу.
– А может, тебе и избу отдать?! – возмущенно воскликнуло существо. – Не удумал ли ты, витязь, ее у меня похитить? Грым пых сарг!
– Что вы. Клятву могу дать при Родославе и при другах.
– Ну, коли при Родославе.
Яга прыгнула на площадку и исчезла в жилище. Внутри послышалось шипение. Вскоре из дверного проема вылетела ступа с Бабой Ягой. Она покружилась над поляной и опустилась рядом с Никитой.
– Как видите, профессор, я был прав, – сказал Жиховин, осматривая чудо инопланетной техники. – А нет ли у вас, бабушка, лишнего энергоблока от ступы?
– Это пест, что ли? Вот он. – Яга протянула Никите предмет, напоминающий по форме пест.
Никита осмотрел прибор и вернул его владелице.
– Недолго вам, бабушка, летать осталось. – Затем, обернувшись к Кашинскому, сказал: – Придется вас огорчить, профессор. Прибор маломощный и для броска во времени не годится, да и недолго ему служить осталось, запас энергии почти на нуле. Не отчаивайтесь, возможно, нам удастся обнаружить рикколлийский корабль. Если мои предположения верны, у нас есть надежда.
– Не слышала ли ты чего про Кощея? – вступил в разговор Родослав.
В зеленых глазах существа вспыхнул гнев.
– Кощея, говоришь? Провалиться ему в трясину да не вылезти, захворать да хворобы не вынести! Крых фат чих моа. Двух сестер моих погубил, злодей, и избы их вместе с лесом пожег! Крам тыга чум. Двоих он полонил и себе служить заставил. Правда, вскорости бежали они от него. Молва средь людей пошла, что Баба Яга с Кощеем дружбу водит, оттого больше осерчал на нас род людской.
– Может, и ты с нами супротив Кощея пойдешь? – спросил Родослав.
– Я?! С вами! С родом людским! Не бывать тому! Много лет назад мы, байенги, коих люди по-своему бабами-ягами нарекли, высадились на Землю. Тогда прадедов ваших в помине не было, и стали жить по всем местам. Появились люди и возненавидели нас за то, что из другого мы мира и обладаем знаниями тайными, и стали изничтожать род наш, так как были мы малочисленны. Мы же в ответ вредили роду людскому, но вынуждены были уйти в места глухие, но и здесь от вас покоя нет. Пойдите прочь! Пойдите, покуда не осерчала совсем! Урмис клыг, бучмир. – Яга отвернулась и, прихрамывая, пошла к избе.
– Что ж, господа, можно считать переговоры не состоявшимися, – констатировал Кашинский.
– Погубив нас, Кощей за вас примется: и леса ваши пожжет, и избы! Лишь вместе одолеть его возможно! – крикнул Родослав вслед Яге.
Утомленный переходом отряд во главе с Родославом входил в Медвежье селище. Никита окинул лица встречающих их селян внимательным взглядом бывалого разведчика и отметил – что-то случилось. Он понял, весть будет не из приятных.
Они были недалеко от избы Липосвиста, когда им навстречу вышли Воронов, Дружина и Лешко. От нехорошего предчувствия у Никиты защемило сердце, но он взял себя под контроль и спокойно спросил:
– Что случилось?
Олег потупил взгляд.
– Любомилу ящер унес.
Жиховин, лейтенант Службы Безопасности Времени, участник Первой рикколлийской войны, один из лучших специалистов, человек, в любых случаях сохранявший хладнокровие, даже на других планетах и в других измерениях, вдруг побледнел, его лоб покрыла испарина, тело охватила слабость. Она была минутной. Никита вновь совладал с чувствами, которые все же были замечены его друзьями, и спросил:
– Когда?
Воронов положил руку на плечо Никиты.
– Вчера. Это проделки Нелюдима. Селяне говорят, что на голове змея была металлическая пластина. Мы видели, как мерзкий колдун отправлял этого монстра на охоту. К сожалению, нам не удалось взять его.
– Не кручинься, друже, вызволим Любомилу, дай срок, – посочувствовал Дружина, – а пока надобно к битве готовиться, вороги недалече. Скороход возвернулся из Княжина… Молвит, не поспеет Радегаст, и воевода Хмур помочь бессилен, поскольку печенеги прослышали, что князь в походе, и к граду подступили.
– Вот тати степные! Года не прошло, как появились в Диком Поле, а уж бед всем сколько понаделали.
Вечером того же дня Родослав, Дружина и его компания, а также старейшины Медвежьего селища и ближайших пришедших на помощь родов и селений с воеводами собрались на совет, на котором единогласно было принято решение – биться. Там же был разработан совместный план дальнейших действий.
– Коли! Сильнее коли! Это тебе не ослопом махать! Эй, ты, рудый! Ты что, от гнуса веткой березовой отмахиваешься или мечом боевым рубишься? И кто тебе оружие вверил! – покрикивал Дружина на вновь прибывших воинов.
К богатырю подошел Никита, которого накануне избрали главным воеводой.
– Успеем воинов обучить?
