Войско, посланное Кощеем в славянские земли, похожее с высоты птичьего полета на чудовищного, ощетинившегося волосками-копьями червя, втискивало свое гигантское тело между двумя холмами, заросшими густым лесом, вставшим стеной вдоль тропы. В авангарде, словно голова нацеленного на добычу хищника, двигалась конница. Вооруженных копьями, луками и мечами всадников на вороных, как на подбор, конях, в черненых конусообразных шлемах и кожаных защитных нагрудниках возглавлял знаменосец. На синем полотнище стяга был изображен зеленый оскалившийся дракон, из пасти которого вырывалось красное пламя. Сразу за знаменосцем скакали облаченный с головы до ног в металлические доспехи воин, человек в черном балахоне, лицо которого скрывал капюшон, и предводитель войска, гунманский воевода Харал в кольчуге, поверх которой была надета овчинная безрукавка, и в двурогом, отделанном серебром шлеме. Позади ехала свита особо приближенных Харала и его телохранители. За всадниками следовало растянувшееся на многие сотни метров пешее войско. «Хвост» этого чудовища состоял из обоза. Большую часть его составляли телеги с награбленным добром, собранной с покоренных племен данью и многочисленными пленниками. Менее маневренный и отяжеленный добычей, обоз едва тащился за остальной частью войска.
Харал был в хорошем расположении духа и беспрестанно о чем-то рассказывал своему спутнику. Его воины, в основном гунманы, шли не опасаясь, словно были на своей земле. Слава жестоких воинов, следуя впереди них, наводила ужас на другие племена и народы. Не верили они, что кто-то осмелится напасть на них, а если и осмелятся, то великий Хошенмэй, как они называли Кощея – Хкош-ин-ин-мэй, его железные воины и трехглавый дракон покарают их. К тому же верные боевые псы, окружавшие войско и повсюду следовавшие за ними, были готовы предупредить о появлении врага, а в случае надобности и принять бой. Кроме того, в небе, обозревая окрестности, парила черная тень огромной диковинной птицы, взятой в поход одетым в черное посланником Хкош-ин-ин-мэя.
– Дружина, Никитушка, Родослав! Беда! Нелюдим, злодей, с недругами. Ему путь ведом, узрит он, что мы дорогу на Медвежье селище скрыли за деревами да кустами, будто и нет ее, доложит гунманам, и не пойдут они по ложной тропе, что мы по болоту проложили! Не вся это беда. Бедовее то, что ящер крылатый с ними, над землею парит, далеко зрит! – выплеснул информацию запыхавшийся Скороход.
– Что делать будем? – вопросительно посмотрел на товарищей Никита.
Скороход почесал затылок:
– Дозвольте мне с ящером силушкой потягаться?
– Куда уж тебе с ящером-то? Неужто хочешь бегать до той поры, покуда ящер не обессилет? – спросил Дружина.
– Думаю совладать я с гадом-аспидом. Есть у меня одна задумка. Надобно мне дюжину молодцев покрепче да коровку из обоза.
– Бери все, что надо, Скороход, на тебя надежа. Ежели с ящером совладаешь, все войско наше спасешь. Вот что нам с Нелюдимом делать?
– И надобно было ему здесь объявиться! Все задумки порушил, злодей! – расстроился Дружина.
Родослав успокоил:
– Ничего, одолеем. Никита, почнете, как сговаривались. Появятся мои вои лесные, выводите застрельщиков да вели медвежинским вестоношам липосвистовскими свистульками не пользоваться, не ровен час, распознает Нелюдим голоса их, тогда засаде нашей не бывать. – Глянув на лесовика, добавил: – Что, Лешко, подсобишь ли?
– Сказывай, Родослав, что надобно? Все исполню.
– Коли согласен, поспешим. – Родослав развернулся и, широко шагая, стал удаляться. За ним, едва поспевая, засеменил Лешко.
Гигантский птеродактиль с высоты птичьего полета наблюдал, как похожий сверху на червяка поток слабых и жалких созданий, называющих себя людьми, двигается между двумя холмами. Лишь одного из них он боялся и подчинялся ему помимо своей воли, это был человек в черной одежде.
Неожиданно взгляд хищной птицы упал на лесную поляну, где белел такой желанный силуэт одинокой коровы. Голодный с утра, ящер, сделав крутой вираж, устремился к добыче. Ничего не подозревающая корова мирно паслась на поляне, а птеродактиль с каждой секундой опускался ниже и ниже. Добыча близка, но, видимо почувствовав опасность, она начала уходить в лес. Нет, он успеет схватить ее. Она рядом, он видел ее упитанные белые, покрытые светло-рыжими пятнами бока. Миг, и он будет терзать когтями и зубами ее сочное мясо. Неожиданно перед ним возникло нечто похожее на сеть. Ящер, не успев отреагировать, на всей скорости врезался в неожиданное препятствие и оказался в нелепой позе, опутанный, словно тенетами, крупно вязанной сетью. Последнее, что он услышал, были голоса слабых и жалких созданий, называющих себя людьми.
– Держи его, братцы! Мордун, бей его!
Голубое небо, в котором минуту назад он так важно парил, потемнело…
