– Знак из будущего. Мы не имеем права проникать туда. Нас контролируют и дают понять, что наше появление в будущем нежелательно, следовательно, может нанести ущерб или нарушить временные связи. Кто-то из будущего следит за целостностью временного пространства так же, как это пытаемся сделать мы в своем времени, и я их понимаю, иначе…
– Иначе что?
– Иначе хаос. Ну, все. Вопросов вы, товарищ Воронов, задали более чем достаточно, пора и честь знать. Дружина, ночевать где думаешь? – Никита обернулся к богатырю.
– Речка, что у рощи в озерцо втекает, вот там, у озерца, и заночуем, а утром снова в путь. Думаю, к вечеру до бродников доберемся. Три лета назад мы с Радегастом к ним на помощь приходили, так что и они нам не откажут. От них в горы подадимся Святогора искать. Так-то.
Не успели путники добраться до места предполагаемого отдыха, как оттуда выскочило не менее двух десятков всадников. Они выстроились в линию и стремительно поскакали на них, причем по мере приближения центр отставал, а фланги выдвигались вперед. Всадники явно пытались окружить путников и отрезать им пути к отступлению.
Воронов вынул из ножен меч.
– Вот и отдохнули.
Дружина приставил ладонь козырьком ко лбу.
– Охолонь, Олег. Ежели надо, они нас и так, не сближаясь, стрелами побьют.
– Что же нам, зазря помирать теперь? Бежать надобно, Дружинушка, – слезно запричитал Лешко.
– Будет тебе бубнить. Ускакать не сможем, нагонят. Так что мы тебе в бегстве не сопутники. Из нас Никита на своем Сивке-Бурке улететь сможет да ты, ежели в неясыть али в волка обратишься.
– Нет, Дружина! Вместе отправились мы в путь, значит, и погибать нам вместе, но и это поглядеть надо, кто кого, – прервал речь богатыря Никита.
– Вот и я говорю, куда мне без вас, пропаду ведь в степи, – подытожил Лешко.
– Никита, подумайте, ведь на вас возложена такая миссия, вам надо сохранить жизнь для решающей битвы с Кощеем, – вымолвил профессор Кашинский, едва держащийся на коне от усталости.
– Альберт Венедиктович, неужели вы считаете, что я оставлю вас и наших друзей? Конечно нет. Для того меня и учили выполнять задания, оставаясь при этом живым. Что я и намерен сделать. А теперь в круг, спина к спине. Профессор, попрошу вас в середину.
– Позвольте, Никита, с вами не согласиться. Я не привык прятаться за чужие спины. Мой дед воевал, был трижды ранен и дошел до Берлина. И я считаю, что вправе распоряжаться своей жизнью!
– Вы, конечно, правы, профессор, хотя и не совсем. Поэтому хочу попросить вас об одном: встаньте поскорее рядом со мной, иначе мы можем опоздать к приезду наших гостей.
– С превеликим удовольствием.
– Не робей, други! Просто так мы им не дадимся! – пробасил Дружина, воинственно поглядывая на окружающих их всадников.
Вооруженные саблями, легкими копьями и луками всадники были одеты, словно разбойники с большой дороги, лишь у нескольких из них имелись шлемы и легкие кольчуги, остальные были в рубахах, полукафтаньях и широких штанах различных цветов, заправленных в короткие полусапожки. На головах всадников, кроме вышеназванных шлемов, были лохматые наподобие папах шапки и колпаки различных фасонов. Основная масса степных налетчиков была вовсе без головных уборов, их бритые головы украшали свисающие до самых плеч чубы и косицы. Некоторые из них были бородаты, а некоторые носили на гладковыбритом лице длинные свисающие вниз усы. Один из таких усачей с черной повязкой, скрывающей левый глаз, правым пристально сверлил несчастного Лешко. Лесовик, сидевший на коне по правую сторону от Никиты, жалобно пропищал:
– Никитушка, давай сяду я на твоего коня, да и улетим мы отсюда, куда подальше. Больно мне этот одноокий не по нраву.
– Здоровы бывали, чужеземцы! Кто такие будете и откуда? – спросил один из всадников, длинноусый, широкоплечий мужичина в безрукавке на голое тело, с серьгой в ухе и широченных синих штанах, подпоясанных красным кушаком. Его лоб, щеки, плечи и руки покрывали сине-зелено-красные узорчатые татуировки, а на лоб падала свисающая с бритого черепа косица.
– Мы посланники князя Радегаста. Созываем всех на бой с силою Кощеевой, – громко сказал Дружина, выезжая вперед.
– А мы азы, вольное боевое племя. Давным-давно пришли наши предки из далекой горной страны в эти места и осели здесь. Постепенно в бесконечных войнах стал малочислен наш народ. Тогда случилось страшное. Пока пошли мужи на врагов, они, коварные, станы наши пожгли, а детей, стариков и жен многих убили. Те, кто спасся, к бродникам-славянам ушли, иные к морю Теплому – там поселение азов основали. Мужи же, оставшиеся после битвы, отомстив врагам и разорив их очаги, вернулись в пустые станицы и стали жить боевой вольной дружиной и зваться стали казаками.
– Кто же князь ваш? – задал вопрос Дружина.
– А нема у нас ни князя, ни кесаря, ни анпиратора. Мы люд вольный, и имеется у нас атамен. Атамен, или атаман, у нас всеми азами-казаками выбирается.
– Так и у нас многие князья славянские выборные. А как бы нам вашему атаману слово молвить?
– Молви, коли желаешь.
– Кому молвить?
– А мне и молви. Я и есть атаман Черказ.
