Слово «печенеги» возымело магическое действие на экипаж корабля и больше всего на его хозяина. Облаченный в богатые пышные одежды пухлолицый горбоносый мужчина с черной окладистой бородой и бритым черепом при виде приближающихся всадников побледнел и, смешно выпучив глаза, начал отдавать команды. Вскоре, исполняя команду Воронова, экипаж поднял трап и, отдав швартовые концы, сел за весла. Корабль, несмотря на свою громоздкость и неуклюжесть, стал быстро удаляться от берега. Печенеги опоздали, добыча ушла. Некоторые из них в пылу преследования пытались плыть за судном, но, поняв тщетность попыток, повернули назад, не забыв на прощание пустить вслед уходящему в море кораблю черноперые стрелы. Дюжина печенежских посланцев с глухим звуком воткнулись в борт корабля, остальные, не достигнув адресата, упали в море. К огорчению преследователей, никто из членов экипажа и пассажиров корабля не пострадал. Однако хозяин посудины был чрезвычайно расстроен. В течение получаса он, быстро передвигаясь с кормы судна к носу на кривых ногах, что-то лопотал на неизвестном языке, беспрестанно вскидывал руки к небу.
– Никита, чего это он? Переведи, ты же у нас пылеглот. – Воронов слегка толкнул Жиховина локтем в бок.
– Не пылеглот, а полиглот. Ругается он. На греческом языке.
– Вы кто? Славяне? – с легким акцентом задал вопрос грек, услыхав разговор случайных пассажиров.
– Да. Нам бы до гор Косаланских добраться, – ответил за всех Добрыня.
– До каких гор! Несчастья свалились на мою бритую голову! То эти разбойники казаки отобрали у меня все вино и освободили большую часть рабов, то буря потрепала мой корабль так, что я едва добрался до берега. Не успел я как следует привести в порядок снасть и парус, налетели эти злобные варвары пацинаки или, как вы их называете, печенеги. Теперь вы с конями. Хорошо, что казаки забрали вино, а то бы мы по вашей милости пошли на дно. А вы говорите – до гор!
Олег подошел к проблеме по-деловому:
– Что вы предлагаете?
– А что вы имеете? Есть ли у вас, чем заплатить мне, бедному купцу Актеону?
– Вот.
Никита, отстегнув от пояса кошель, протянул его купцу. Актеон пересчитал находящиеся в нем монеты, вернул их хозяину, категорично заявив:
– Этого мало.
Дружина предложил:
– Возьми коней наших.
– И этого тоже? – указал перстом грек.
– Экий ты, шельма! Нет, Сивку мы тебе не отдадим!
– Хорошо, я оставляю вам деньги и коней, а вы отдаете мне этого чудесного коня-единорога, на котором достоин ездить сам басилевс-авторемонт.
– Кто-о? Авторемонт? – удивленно переспросил Воронов. – А автосервисов у вас нет?
– Что-о? Мало того что вы ворвались на мой корабль, так теперь вы оскорбляете нашего великолепнейшего императора!
– Нет, нет! – поспешил успокоить купца профессор. – Мы ни в коей мере не хотим задеть честь вашего императора.
– Ну, август или автократор – я бы понял, но авторемонт… – пробубнил под нос Воронов.
– Олег, прекратите ваши рассуждения. Я говорил вам, что мы в параллельном мире, следовательно, возможны разные странности.
Купец не сдавался:
– Или вы отдаете мне коня, или высаживаетесь на берег, и ваш путь станет втрое длиннее. К тому же там вас ожидают трудности и печенеги.
– Да я тебя живота лишу! – с угрозой изрек не склонный к дипломатии богатырь.
– Если вы лишите меня живота, то не сможете плыть дальше.
– Хитер, лис, – сделал вывод Дружина.
Лешко незаметно дернул Никиту за рукав, отвел его в сторону. Они тихо о чем-то посовещались и вновь присоединились к товарищам. Никита огласил купцу новые условия:
– Мы согласны, но коня вы получите тогда, когда мы будем у берега в том месте, куда вы должны будете нас доставить.
– Я согласен, но прекрасный конь должен будет находиться отдельно от остальных лошадей, в загоне, который соорудят для него мои люди. И еще я хотел бы поинтересоваться, не отдадите ли вы мне в дополнение к коню этого забавного карлика? – Актеон указал на Лешко мясистым, похожим на сардельку пальцем. Лишь реакция Никиты спасла палец грека от зубов лесовика.
Дружина вступился за товарища:
– Ты моего дружку не замай!
– Спокойствие, господа! Торги окончены! Прошу всех разойтись, – торжественно объявил Олег, пытаясь уладить назревший конфликт, что ему с успехом удалось сделать.
Дальнейшее плавание проходило в полном спокойствии, если не считать покрикиваний Актеона на членов команды, часть из которой была прикована к веслам цепями.
– Вот, гад, людей, как собак, на цепь посадил, – возмущенно произнес Олег, видя страдания несчастных гребцов.
Кашинский развел руками:
– Что поделать, мой друг, перед нами отвратительная реальность рабовладельческого строя, и мы ничего не можем с этим сделать.
– Может, освободить их?
– А имеем ли мы право вмешиваться в ход событий этого мира? Мне кажется, мы и так, как выражается наш друг Никита, нарушили инструкции.
– Хорошо, профессор, как скажете.
