Кашинский вспомнил, чему учил его Олег, вцепился в вооруженную мечом руку, одновременно хватая своей рукой шею стоящего позади противника, и, сделав шаг назад, перекинул его через себя. Разбойник упал спиной на камни, но тут же попытался встать, однако, получив удар ногой в грудь, затих. Кашинский побежал. Предводитель что-то крикнул. Исполняя его приказ, трое разбойников пустились за профессором в погоню.
– Лешко, тяни! – прокричал Дружина.
Натянув связывающую их веревку, друзья бросились под ноги преследователям Кашинского. Разбойники рухнули, а через минуту горный поток нес профессора в неизвестном направлении.
Схватка у реки была в самом разгаре, пленники защищались как могли, но силы были неравными. Дружина и Лешко, который не пожелал обратиться филином, бежать и оставить друга одного, были повалены на камни многочисленными противниками. Раненный в руку Олег сумел добыть оружие и даже успел перерубить веревки на руках Никиты, но, прижатый десятком копий к скале, вынужден был опустить меч. Никита, рискуя жизнью, попытался прорваться к товарищу, но лучники преградили ему путь.
– Никита, уходи! – услышал он голос Олега.
Крикнув на прощание: «Я вернусь!», Жиховин развернул Сивку и, уклоняясь от стрел, помчался прочь.
Кашинский начал грести к берегу, рассудив, что продолжать сплав тела вниз по реке не имеет смысла, так как полный опасностей водный путь мог преподнести неприятные сюрпризы, также не исключал вероятности, что разбойники будут искать его именно в этом направлении. Берег приближался предательски медленно. Сил у профессора оставалось все меньше, а течение становилось все быстрее, к тому же впереди слышался подозрительный шум. Примерно такой же шум он слышал, когда, будучи на симпозиуме в Аргентине, ездил полюбоваться водопадом Игуасу. Ему почему-то вдруг очень захотелось, чтобы здесь оказался Никита на своем летающем единороге. Чуда не случилось, и поэтому профессору пришлось самому, из последних сил цепляясь за скользкие камни, выбираться из холодной воды. Мокрый, продрогший и обессиленный борьбой с разбойником и водной стихией, он добрался до прибрежного кустарника и рухнул в него в полубессознательном состоянии.
Проснулся Кашинский от холода. Открыв глаза, увидел удивительно красивую картину. Горы, освещенные таинственным лунным светом, казались седобородыми великанами в белых островерхих папахах, над которыми раскинулся черный шатер ночного неба, украшенный мерцающими звездами. Здесь, в горах, они казались крупнее. Профессор с удовольствием бы любовался столь чудесной картиной, но ночь в горах оказалась отнюдь не жаркой, да и влажная одежда не спасала от холода. Чтобы избежать возможных неприятностей со здоровьем, профессор решил поискать какое-нибудь убежище, а если повезет, жилище, где его приютят.
Кашинский страшно устал, когда вдали показался огонек, который стал его путеводной звездой, сулившей спасение. Неподалеку послышался волчий вой. Это заставило профессора, собрав последние силы, прибавить шагу и в рекордное время достичь заветной цели. Заветной целью оказалось построенное из камней жилище, напоминающее саклю, из единственного окна которого пробивался неяркий свет. Внутри раздавались голоса. Пошатываясь от усталости, профессор подошел к двери, тихо постучал. Голоса затихли. Послышались шаги. Дверь открылась, и… на пороге появился тот самый разбойник, который прежде пытался снять с него сапоги. Мародер радостно закричал, схватил Кашинского за ворот, но сил защищаться у профессора не было.
Очнулся профессор в яме, похожей на колодец. Над собой он увидел круг звездного неба и ехидную физиономию негостеприимно встретившего его разбойника. Что-то гортанно каркнув, физиономия исчезла. Чья-то теплая рука легла на плечо. Кашинский вздрогнул от неожиданности. Голос Воронова успокоил:
– Не бойтесь, профессор, это я, Олег. Как вы здесь оказались?
– Олег, это вы!
– Я, профессор, я. Дружина и Лешко со мной. Что случилось? Где Никита?
– Я не знаю, – ответил профессор и рассказал о произошедших с ним злоключениях.
– Дружина, пора действовать. Лешко, превращайся в птицу и лети на поиски Никиты, мы будем ждать сигнала.
Ждать пришлось недолго. Не более чем через час наверху кто-то вскрикнул, и в яму опустилась веревочная лестница.
– О, штормтрап подали. Прошу, господа. – Олег помог ослабшему профессору взобраться наверх.
– Профессор, как вы? Где были? – поинтересовался Никита, когда пленники выбрались из ямы. – Ох и заставили вы меня побеспокоиться. Я на Сивке все вдоль берега реки облетал, не нашел вас. Решил, погибли. Затем полетел на поиски остальных, встретил Лешко, он-то и рассказал мне о вас.
– Я в кустах спал у водопада…
Никита дослушал краткий рассказ Кашинского до конца, обратился к Олегу:
– Сколько их?
– Я насчитал сорок разбойников плюс рыжебородый Али-Бабай, главарь их.
– Справимся. Начало операции через десять минут. В случае чего действуем по обстоятельствам.
