– Может, твоему Высоцкому эти горы и лучше, а мне лепотнее в лесу. Недобрые места. Чую, сгину я здесь вместе с вами! И зачем, Дружина, я за тобой увязался? Сидел бы себе в лесу…
– Или лежал бы Змеем Горынычем Кощеевым зажаренный, – закончил фразу Дружина.
Этого аргумента оказалось достаточно для того, чтобы Лешко прекратил стенания. Олег остановился.
– И где искать этого Святогора? Ни карты, ни данных, ни ориентиров, хоть бы его номер телефона дали.
– Ты коня крепче держи, а то вниз сорвется и тебя за собой потянет. А Святогора найдем. Доброгу же отыскали! – промолвил более оптимистично настроенный Дружина. – Ничего, доберемся вон до того дерева, что у тропы стоит, там и передохнем. Немного уж осталось.
Отдохнуть не пришлось. Дерево, к которому так стремились путники, рухнуло на тропу, сзади послышался грохот. Скатившиеся сверху камни отрезали отряду путь к отступлению. На вершине нависшей над тропой скалы появились люди, вооруженные луками, копьями, дубинами и короткими мечами.
Олег вынул из ножен меч, вполголоса спросил:
– Каковы наши шансы, командир?
– Равны нулю. Мы в капкане, – ответил Никита, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход.
– Может, ты на Сивке попробуешь взлететь на гору, а мы в это время…
– Не успеем, пока я достигну верха, они вас завалят камнями, да и луки у них.
Сверху раздались гортанные крики.
– Чего это они?
– Насколько я понимаю, требуют сложить оружие. Убивать нас не входит в их планы. Предположительно – это ограбление. Они могли бы расправиться с нами, но им нужны наши лошади, оружие и пожитки. Если мы не сдадимся, то все это окажется в пропасти.
– Что будем делать?
– Сдаваться. Действуем по моей команде «Пора!». Предупреди Лешко и Дружину. Профессор, не отставайте.
Дав дополнительные указания Олегу, Никита что-то ответил гортанным голосом людям на скале. Через секунду раздался ответный крик.
– Дружина, вперед! – разливаясь эхом в горах, раздался голос Никиты.
Дружина подошел к поваленному дереву, бросил все имеющееся оружие на траву. Подбежавшие к нему люди собрали оружие и, отодвинув дерево с тропы, освободили богатырю дальнейший путь. Не успел он сделать и шага, как не менее десяти человек набросились на него. После долгой и упорной борьбы им все-таки удалось связать богатыря. В таком же положении оказались и все сотоварищи Дружины. Отобрав оружие, лошадей и все, что представляло хоть какую-то ценность, разбойники связали пленников между собой длинной веревкой и погнали их по горной тропе. Впереди разбойничьего отряда ехал предводитель, коренастый, атлетического сложения, рыжебородый мужчина в синем тюрбане. Ежеминутно оглядываясь и довольно цокая языком, он любовался единорогом. Было видно, что он большой поклонник лошадей и вряд ли захочет дарить чудесное животное кому-либо. Никита и не собирался отдавать своего друга первому попавшемуся разбойнику. Хотя, зная возможности Сивки, он не сильно переживал за его свободу: безопасность профессора Кашинского в первую очередь, да и всех остальных членов их команды волновала его больше. Поэтому он усиленно обдумывал план побега.
Предводитель поднял руку, объявляя привал в пяти метрах от протекающей горной речки. Пленников напоили чистой вкусной, но холодной до ломоты в зубах водой, посадили вместе спина к спине. Никита дотянулся пальцами до узла, связывающего кисти сидевшего к нему спиной профессора, осторожно, чтобы не привлечь внимание охраны, стал развязывать его на ощупь. Вскоре ему это удалось.
– Олег, ты не пробовал освободиться? – тихо спросил он у Воронова.
– Обижаешь, лейтенант. Уже. Я же флотский, мне даже морской узел нипочем.
– Тогда попробуй развязать Дружину, а я с этим узлом попробую справиться.
– Командир, они его для верности, как самого большого, сыромятными ремнями связали. Придется помучиться.
– Мучайся, тебе же даже морской узел нипочем, – съязвил Никита.
Один из разбойников подозрительно посмотрел на пленников. Его взгляд упал на почти новые сапоги профессора. Он подошел, наклонился, пощупал обувь. Кашинский попытался поджать ноги под себя. Разбойник зло посмотрел на профессора, выпрямился и пнул его ногой в грудь. От неожиданного удара профессор оперся на руки, обнаружив тем самым, что не связан. Мародер истошно завопил, указывая корявым грязным пальцем на Кашинского.
– Пора! – крикнул Никита, вскакивая на ноги.
Команда была вынужденной и преждевременной. Руки самого Никиты, Дружины и Лешко оставались связанными, причем Дружина и Лешко к тому же были связаны между собой. Разбойники кинулись к пленникам.
– Профессор, бегите к реке! Сивка, ко мне! – выкрикивал команды Никита, успевая при этом одними ногами отражать атаки противников.
Единорог вырвал повод из рук предводителя, помчался к Жиховину, сбивая с ног разбойников. Кашинский поднялся, побежал, намереваясь прорваться к реке, но мародер обхватил его сзади и приставил короткий меч к горлу.
– Венедиктович, захват! – донесся до профессора голос Воронова.
